Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
Поэтому задаю вопросы, тяну время как могу, а сама по кабинету шныряю затравленным взглядом, пытаясь найти: где можно спрятаться; чем можно обороняться. Очень сомневаюсь, что он сейчас по доброте душевной отопрет двери и выпустит меня наружу, пожелав удачи и счастливого пути.
— Я этим не занимаюсь. Просто вкладываю деньги. Все делают наемные работники.
— А сегодня? — ответ я и так знаю, но все-таки спрашиваю."
"— А сегодня я всех распустил, чтобы принять нового сотрудника. Я ж не мог такое событие пропустить.
— Ты знал, что я сегодня приду? — Он поднимает темные брови, и у меня внутри все сжимается.
— Ты его и подстроил! — восклицаю, сжимая кулаки. — Специально!
— В точку, Женечка. Прямо в самое яблочко, — он лениво хлопает в ладоши, — это было несложно. Найти тебя на сайте не составило труда. Судя по просмотрам, твое резюме популярностью не пользуется? Раз ты с такой скоростью прискакала сюда.
Он унижает, лишний раз подчеркивая никчемность, опуская меня в моих же глазах.
— Если оставлю под ним плохой отзыв, так вообще в черный список отправят, — размышляет он, задумчиво потирая подбородок, — как думаешь, сделать?
— Что ты ко мне привязался? Я не пойму.
— Женечка, а чего ты хотела? Думаешь, я спущу твои выходки? Оставлю как есть то, что ты на меня заявление накатала?
— Это было за дело.
— Это было верхом идиотизма. Неужели думала, что все ломанутся спасать бедную несчастную Женю? Кому ты нужна?
— Никому, — выплевываю зло, вспомнив о том, как Денис сегодня игнорировал мои звонки, — тем непонятнее, почему ты ко мне пристал, как банный лист к заднице.
— Ну, как минимум из-за этой самой задницы, — недвусмысленно кивает на мои бедра, — я, видишь ли, привык получать, что хочу. И сейчас мне захотелось тебя.
— Что за бред? Вам не с кем совокупляться?
Он смеется.
— Есть. Только успевай паленую резину менять на остановках.
— Ну так меняйте! Развлекайтесь! Я-то вам для чего? Чтобы было кому присунуть на постоянной основе?
— Бедная Женечка, неужели все так плохо? — глумится он, делая щедрый глоток янтарного напитка.
Я краснею. Даже не так. Багровею. От смеси стыда, смущения и злости. Этот урод опускает меня каждой фразой, каждым своим взглядом, каждым жестом.
