Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
— Выбирай любой вариант. Я реализую. А хотя чего мелочиться? Давай комбо? Тебе не хватало на опохмел, и ты обчистила мой кошелек в первый же день, — кивает на кошелек, который я с перепугу подняла с пола. — На нем полно твоих отпечатков. Да еще и историю с твоим заявлением поднимем. А что, обиженка решила отомстить. Я уже предвкушаю, как тебя будут драть во все щели. Опеку подключим, органы правопорядка. Везде раструбим. Пусть все знают, что скрывается за обликом «порядочной» мамаши.
— Не выйдет у тебя ничего, — плюю ему в морду.
Это ошибка. Большая. Просто колоссальная. Потому что Седов моментально звереет.
— Сука! — швыряет меня на диван. Я спотыкаюсь и падаю. Не на диван, рядом. Больно ударяясь коленкой. — Думаешь, тыкая особенная? Что я от тебя без ума? Как бы ни так! Меня просто бесит, что ты говняешься. Ничего собой не представляешь, а туда же, королеву строишь.
Я не успеваю подняться, как он хватает меня за шкирку и вздергивает с пола, словно котенка.
— Ничего. Как шелковая будешь.
Я в шоке. В ужасе. Всегда казалось, что буду отбиваться до посинения, если попаду в такую ситуацию. И вот пожалуйста. Ситуация. Гадкие руки то лезут под юбку, то дергают за ворот рубашки, срывая пуговицы, жесткие губы невпопад шарят по моему лицу, а я едва дышу. В теле вялость, в голове туман. Кажется, что все это происходит не здесь, не за со мной.
— Не надо. Отпусти.
— Заткнись! — рычит, задирая юбку все выше.
Цепляется за колготки, впивается в них пальцами и рвет. Я чувствую, как расползается под его напором тонкий капрон.
Наверное, в своих фантазиях мы все крутые. Просто гром-бабы, которые будут биться до последнего, отставая свою девичью честь. На деле все сложнее. Потому что мужик, взрослый и крепкий, по любому сильнее женщины, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном. Ну разве что каратистка какая-нибудь сразу сумеет взять себя в руки и оказать достойное сопротивление.
Противно. До тошноты. Я все еще пытаюсь его отпихнуть, но движения скованные, будто я вся набита ватой. Сил нет.
Перед глазами Маришка. Счастливая, смеется. Она мой якорь в этом мире. Моя опора и моя драгоценная ноша.
