Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
Седова мы встречаем уже на улице. Он рядом со своей машиной. Одной рукой пытается найти в кармане ключи, а второй прижимает к уху салфетки, пропитанные кровью.
Денис бьет без предупреждения. Просто подлетает и одним ударом сбивает моего бывшего начальника с ног. По-моему, среди воплей Седова я даже слышу хруст ломающегося носа.
— Ты покойник, — гундосит он, катаясь по земле и прижимая руки к лицу, теперь кровь хлещет не только из места укуса, но и из разбитого носа, — понял меня? Покойник.
Денис подхватывает его за шкирку и снова бьет.
"— Ден! — с диким воплем висну на нем, пытаюсь остановить до того, как наделает необратимых глупостей.
Он сегодня злой, бешенный, заведенный настолько, что вокруг него чуть ли не электрическое облако сверкает.
— Убью!
— Чего ты там блеешь? — Орлов снова бросается вперёд, и мне приходится виснуть на нем всем своим тщедушным телом.
— Денис, пожалуйста, хватит. Он не стоит того! Не стоит!
— Он пытался тебя изнасиловать.
— Да она сама не мне висла! Пришла устраиваться на работу и тут же предложила отсосать.
Я задыхаюсь от возмущения, хватаю ртом воздух и не могу ничего толком сказать:
— Ты… ты…
— Преследует меня, психопатка чертова.
Денис вопросительно смотрит на меня, а я только и могу, что головой трясти и глаза таращить.
— Эта курва мне чуть ухо не откусила.
Я не выдерживаю и, размахивая сумкой, бросаюсь вперед.
— Ублюдок! Что ты врешь?! Ты с самого начала мне прохода не давал! Преследовал! Домогался! Угрожал отобрать дочь, а теперь решил жертву включить?!
Денис только успевает схватить меня за капюшон и дернуть обратно, пряча за своей спиной.
— Я же говорю, она чокнутая! — рычит Седов, смачно сплевывая мне под ноги. — Я засажу тебя! Поняла? Или в дурку сдам, а выпердыш твой в самый говенный детдом поедет!
Денис снова хватает его за шкирку и со всей дури прикладывает мордой о капот. Седов воет от боли и вяло отбивается:
— Тебе-то какое дело? Что ты лезешь? Откуда ты вообще такой взялся?
— Оттуда.
— Ебарь, что ли?
— Я — отец того самого «выпердыша», которого ты в детдом решил сдать, а Женя — моя женщина. Есть какие-то претензии, значит, будешь разбираться со мной.
Я стою за его спиной и чувствую, как по щекам катятся слезы. Я так привыкла, что в этом мире полагаться можно только на себя, и сейчас просто не в состоянии твёрдо мыслить.
— Да я вас обоих закопаю.
