Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
Украдкой открыв сообщение, я читаю, что Лана уже забрала дочку, и они лепят снеговика во дворе. Следом фотка того самого снеговика и счастливой Маришки. Я очень жалею, что не могу к ним присоединиться, и даю себе очередное обещание — хоть раз забрать мелкую пораньше.
— Евгения, подайте, пожалуйста, вон ту папку, — от сожалений меня отвлекает требовательный голос начальника.
Я прячу телефон и снова впрягаюсь в работу, тайно надеясь, что после встречи он меня отпустит, но, увы — приходится возвращаться в офис. Мне нужно срочно подготовить обновленный договор и отправить его по электронной почте, а еще сделать несколько контрольных звонков.
Когда я с этим заканчиваю, в офисе уже никого нет. Все разошлись. Остались только мы, пара бедолаг в другом отделе да охранник на первом этаже. Мне тоже хочется домой, но времени еще только половина седьмого, начальник вполне может дать мне еще парочку заданий.
— Евгения, зайдите ко мне, — зовет меня по селектору.
Я устало вздыхаю, поднимаюсь и заглядываю к нему в кабинет.
— Да, Константин Олегович.
— Сделайте мне, пожалуйста, кофе, — смотрит на меня долгим задумчивым взглядом, — крепкий, две ложки сахара, без молока.
— Секундочку. Сейчас сделаю.
К счастью, задание сказалось совсем простым. Жму нужные кнопки на кофемашине, добавляю сахар и на красивом подносе несу начальнику кофе, дополнительно прихватив вазочку с зефиром.
Он сидит в кресле, устало прикрыв глаза и потирая виски, и мне даже становится его жаль. Первый день на новом месте и уже весь в заботах.
Ставлю перед ним поднос:
— Пожалуйста, ваш кофе.
Он поднимает на меня странный взгляд. Сначала смотрит на лицо, потом спускается ниже — на блузку, а затем скользит вниз до кончиков туфель. Я старательно улыбаюсь, хотя в голове звенят тревожные колокольчики:
— Что-то еще?
— Да, — отъезжает на стуле назад, — давай под стол.
— Что простите?
— Я вроде ясно выразился, — взглядом указывает на свой пах.
На меня нападает ступор. Я смотрю на него, наверное, минуту, прежде чем через силу из себя выдавливаю:
— Это шутка такая?
— Я похож на шутника? — поднимает темные брови и смотрит в упор, как равнодушная змея.
— Я… Я… — у меня пересыхает в горле. Не могу ничего сказать.
— Вы — моя помощница, а мои помощники должны быть готовы к любым заданиям.
Может, он меня проверяет? Наверняка проверяет! Решил узнать, каков мой моральный облик, на что я готова ради денег.
— В мои обязанности не входит удовлетворять вас после тяжелого рабочего дня.
