Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
Внутри все ходуном ходило, душило от отчаяния, и я не знал, как обо всем этом сказать! Как, мать вашу, объяснить, что из-за ошибок прошлого вынужден возвращаться к бывшей? Да и нужны ли эти объяснения?
Я очень сомневался в том, что Бойков когда-нибудь от меня отцепится по доброй воле, если только Танька сама не надумает от меня уйти. Поэтому не мог просить подождать, давать ложные надежды и уж тем более подвергать Женину жизнь опасности.
Она заслуживает лучшего. Пусть и без меня.
Было так хреново видеть ее потерянный взгляд, боль, но я хладнокровно расставил все точки на i, обрубил концы, отпустил, запретив себе к ней приближать, даже мельком не заглядывал в социальные сети, не звонил и был уверен, что обезопасил ее.
А теперь вот как все повернулось.
Получается, что ради спасения одного ребенка я отказался от женщины, которая под сердцем носила другого моего ребенка.
Вселенная любит жестокие шутки.
Мне едва удается дождаться, когда Серый Волчок засядет за мультики, внутри уже все полыхает от желания во всем разобраться.
— Сиди смотри, — указываю сыну, — мне надо позвонить… по работе.
Он кивает с максимальной серьезностью и снова утыкается в экран, а я сжимаю в руке телефон и выхожу на кухню. Набираю Женин номер, хотя почти уверен, что она проигнорирует, спрячется, но, к моему удивлению, ответ раздается почти сразу.
— Да? — спрашивает подозрительно.
— Жень, это я. Вроде успел до девяти, — криво усмехаюсь.
На другом конце трубки повисает настороженная тишина.
А когда-то мы с ней наговориться не могли, часами болтали по телефону, смеялись как ненормальные, делились каждой мелочью.
— Задавай свои опросы, Денис, — наконец, обреченно произносит она."
"— Марина моя дочь? — спрашиваю, хотя и так прекрасно все знаю. Мне просто надо услышать это от нее:
Недолгое замешательство, тяжкий вздох и тихое:
— Да.
— Ты… ты уверена?
Да, блин! Что за кретин?!
— До свидания, Орлов.
— Жень, да подожди ты! — останавливаю ее. Сердце бьётся где-то во рту, мешая говорить. — Погоди. Пожалуйста. Я просто… немного в шоке, вот и ляпнул, что не думаю.
Она молчит, ждет, что я скажу дальше, а у меня, как назло, со словами туго. Калит в груди так сильно, что каждый вдох сопровождается болевым уколом.
— Когда ты собиралась мне об этом сказать?
— Никогда, — с вызовом отвечает она.
