Автор
Начинаешь звонить в шоке от того, что он уехал без тебя, но твой телефон подчеркивает его холодность и важность дел. Ты ждёшь его с тревогой и неуверенностью, чувствуя непередаваемую ответственность за то, что он остался без тебя.
Мне даже сначала кажется, что просто кажется, но потом прислушиваюсь — действительно кто-то тихо стучит.
Распахнув дверь, обнаруживаю на пороге Женю, уставшую, осунувшуюся и встревоженную. Она похожа на взъерошенного воробья.
— Спят? — спрашивает тихим шепотом.
— Да. Проходи.
Она осторожно переступает через порог и обводит прихожую таким взглядом, будто ждет, что сейчас из-за угла выскочит как минимум саблезубый тигр.
— Как вы тут? У меня телефон сел, — вынимает из кармана мобильник.
— Все хорошо. Они наигрались, поели, телек посмотрели, — перечисляю все, что успели переделать за вечер, — потом я их уложил.
Женя аккуратно разувается и на цыпочках идет в комнату, заглядывает, чтобы убедиться, что все в порядке. Я отчетливо слышу ее облегченный выдох.
— Я такого себе успела напридумывать, пока в лифте сидела, — сокрушенно качает головой.
— У нас все хорошо. Очень воспитанная девочка и серьезная.
— Вопросы не задавала?
— Нет.
Диалог между нами не клеится. У меня в голове гремит от того, что Женя рядом, а она выглядит так, будто мечтает поскорее сбежать.
— Спасибо, что забрал ее. Понимаю, что как снег на голову свалились, но действительно больше не к кому было обратиться.
Меня раздражает, что она извиняется за то, что попросила забрать дочь из сада.
— Все нормально. Мы прекрасно провели время.
Она кивает с таким видом, будто не особо верит моим словам.
— Спасибо еще раз, — мнется, — нам пора. Могу я телефон немного подзарядить, чтобы такси вызвать?
— Жень, какое такси? На дворе ночь, и Маринка спит уже.
— И что ты предлагаешь?
— Оставайтесь.
— Нет, — категорично качает головой, — нам надо домой.
— Никуда ваш дом не денется. Утром встанете и поедете.
— Денис, глупости не говори. Я благодарна, что ты выручил, но дальше мы сами.
Как же бесит, вот это ее «сами».
— Ты хочешь ее сейчас растолкать, потом трястись в машине? Самой не лень, так пожалей ее. Она устала, спит сладко, а ты ее сейчас начнешь будить, собирать.
Женя смотрит на меня несчастными глазами:
— Ден, мне неудобно у тебя оставаться.
— Ерунда. Места навалом. Я специально диван в комнате разобрал, чтобы ты могла с Маришкой лечь.
Да, я сделал это специально. Надеялся, что Женя не станет будить ребенка и останется на ночь. Мне чертовски важно было, чтобы она осталась. Просто чтобы знать, что она рядом, за соседней стенкой, вместе с дочерью. Хоть какая-то иллюзия того, что мы рядом.
Не могу их отпустить. И не хочу.
— Денис…
— Я не кусаюсь.
