Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
— Кстати, прости, я тебя перебил вначале, что ты хотела мне сказать? — вдруг разрушает идиллию он.
О, хотела, еще как.
«Знаешь, милый, ты тут на мне жениться собрался, а я тебе забыла рассказать, что бывший муж у меня садист. Он меня три года держал будто на привязи, я пикнуть боялась, чтобы его не злить. Слушалась его, как собачка, тапочки ему в зубах носила и позволяла всячески себя унижать. Ты думаешь, что я идеальная, что я достойная уважения, а это все неправда. Я так долго жила жизнью мыши, что забыла, что бывает нормальная жизнь… Ну? Как? Ты все еще хочешь на мне жениться?»
Мне стыдно даже думать обо всем этом, не то что произносить вслух.
А вдруг Глеб возьмет да и передумает? Что тогда будет со мной, с нашим ребенком? По крайней мере, уважать меня по-прежнему после такого он точно не сможет.
— Я забыла, что хотела тебе сказать, — пожимаю плечами.
Нет, нет, я скажу ему! Обязательно скажу, надо сказать… но не сегодня. Зачем портить такой вечер? Я завтра скажу.
Глава 40. Оплеванный олень
Антон
Я не знаю, сколько просидел в кафе у окна.
Как последний долдон, жую торт, морщась от слишком приторного шоколадного вкуса, пью остывший чай. Не оставлять же все это, в самом деле, учитывая сколько я заплатил.
Снова и снова прокручиваю в голове наш разговор с Мирой. Я ведь совсем не так все планировал! Думал, посидим в уютной обстановке, обсудим все, помиримся, а потом поедем за ее вещами и домой. Но она ж даже объясниться не дала! Психичка неуравновешенная. Сбежала, как настоящая истеричка.
И как мне ее возвращать? Ясно, что никакие разговоры ни к чему хорошему не приведут. Вот и ухаживай за ней после такого, веди себя с ней по-человечески.
Отчего-то вспомнились слова отца, сказанные после нашей свадьбы: «Бабу надо учить жизни, чтобы на голову не села и ноги не свесила. Но важно не перегнуть палку, учти, сынок».
Получается, не внял я его наказу? Где-то пережестил, раз она спустя полгода жизни без меня все еще исходит ядом и ненавистью.
Судя по тому, как Мира на меня смотрела и вела себя, я у нее вызываю только страх и ненависть.
К тому же я не мурло какое-то, которое ежедневно избивало жену. А она, по ходу дела, именно таким меня и воспринимает. С чего бы?
Да, я время от времени мог ее проучить.
