Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
О, как же это прекрасно — делать что угодно, и не бояться, что тебе за это прилетит. Носить что хочешь, и не ждать критики. Есть что пожелаешь, без подколок типа: «скоро в дверь не войдешь».
Пусть в холодильнике у меня пустовато, да и гардеробчик скуден — много я в рюкзак не вместила. Но я счастлива тем, что имею. Оно все мое.
Вскакиваю со скрипучей кровати, ставлю ноги на холодный линолеум и тут же хочу забраться обратно под одеяло, так неприятен стопам холод. Но перебарываю себя, поднимаюсь, бегу в ванную.
— Приветики, — улыбается мне Ляля, соседка по квартире.
Не знаю, настоящее это ее имя или нет. Я к ней в паспорт не заглядывала. Но оно очень ей подходит. У Ляли совершенно кукольное лицо — идеальная кожа, маленький носик и пухлые губы. А свои шикарные черные волосы она всегда завивает в крупные кудри.
Ляля неуклюжей уточкой шагает к холодильнику.
Она не толстая, просто очень беременная — в смысле срок большой.
Как же мне феерически повезло познакомиться с ней. Прямо магия. По приезде в Москву мне удалось найти недорогой хостел, там разговорилась с администратором, и оказалось, что ее подруге как раз требуется соседка. Так я оказалась тут — в скромной двушке на окраине города.
Обстановка тут старая, из прошлого века. Но все, что нужно для жизни, есть. И кровать, и холодильник, даже шкафы и кое-какая посуда.
Словом, живу. И, как мне кажется, неплохо.
— Все в порядке? — спрашивает Ляля озабоченным голосом.
— Супер, — киваю я с улыбкой.
— Завтракать будешь? — спрашивает, доставая из холодильника колбасу и сыр.
— Нет, мне пора бежать на работу, что-нибудь перехвачу в кафе.
Мне неудобно есть ее еду, а имевшуюся у меня овсянку я сварить все равно не успею. Сама пока что на колбасу и сыр не заработала.
Прощаюсь с ней и ныряю в пасмурное осеннее утро.
Я теперь официантка в кафе неподалеку. Пусть работа не ахти какая выгодная, но моя.
А еще я не бесполезное создание, как любил говорить Антон.
Жизнь, кажется, налаживается. Только жаль, что на новой работе не все мне рады…
Глава 7. (Не) жертва
Мира
— Мира, — ловит меня в зале Дарья Ивановна, владелица кафе.
