Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
Впрочем, как только отходим в тихий уголок, Мира сама озвучивает мне мою же догадку:
- Глеб, а что если мне запихнули чужой биоматериал? По ошибке… Такое ведь бывает? А та клиника, в которую ты обратился за ЭКО, не внушает доверия, ты сам мне это сказал, когда перевел меня для наблюдения в другую, более респектабельную. К тому же у меня ведь не брали яйцеклетку традиционным способом…
- Как это не брали? – начинаю возмущаться. - Врач уверял, что взяли!
- Нет… Я много читала про эту тему, уж такую процедуру, как пункция яичников, я бы точно не забыла.
И тут она начинает плакать.
- Мира, успокойся, пожалуйста, - прошу ее. – Я решу этот вопрос, я узнаю, чей биоматериал тебе вживили, я найду биологических родителей, я…
- Не надо! – вдруг стонет она. – Глеб, если вдруг выяснится, что это не наш малыш, мы что должны будем его отдать? Я не смогу, Глеб! Он же во мне растет! Она… Пусть малыш не мой, но он все равно мой… наш…
Как ни странно, но ее последняя фраза мне очень понятна.
- Я выясню все по-тихому. Ты мне веришь? Все будет хорошо, - обещаю ей.
- Я тебе верю, - кивает она и льнет ко мне.
Крепко прижимаю к себе жену и еле сдерживаю рвущийся наружу гнев.
Я этого врача, который делал нам ЭКО, порву на британский флаг. Он не знает, с кем связался.
***
Глеб
Мне не требуется много времени, чтобы войти в курс дела.
Хватает всего нескольких часов, чтобы узнать, что меня банально кинули.
Возвращаюсь домой к Мире и не знаю, как буду смотреть ей в глаза. Она ждет меня в гостиной, вижу по лицу, вся изнервничалась.
Сажусь рядом, беру ее за руку, говорю, как есть:
- Клинику, где тебя сделали ЭКО, закрыли. Они погрязли в судебных исках за недобросовестность проведения процедур. Раньше эту шарашку крышевала одна шишка на верхах, похоже, за откаты. Погорел он, погорела клиника… А врач, с которым я договаривался, вообще сбежал из страны.
- То есть как? – Мира хлопает ресницами, непонимающе на меня смотрит. – Мы даже не узнаем, наш это ребенок или нет?
- Думаю, довольно скоро мы это узнаем. Ты ведь родишь, мы можем сделать ДНК-тест… Но думаю, все и так очевидно.
- Очевидно… - она шепчет это и отворачивается от меня.
- Мира, прости меня! – мягко трогаю ее за плечо.
