Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
Поглаживаю документ, лежащий на кухонном столе, покрытом клеенчатой скатертью.
Самый важный в моей теперешней жизни документ — свидетельство о расторжении брака. С моих губ не сходит улыбка. Наконец я свободна, осуществила главную мечту последних лет.
Прощай, Горцев, я не буду по тебе скучать.
Можно немного выдохнуть.
Все время, пока длился бракоразводный процесс, я была как на иголках, и на то имелись все причины. Очень боялась, что Антон будет вставлять палки в колеса и затянет процесс на многие месяцы.
Однако у моего адвоката, Марка Натановича, тоже нашлись связи. Знакомый знакомого его знакомого оказался родственником судьи и по совместительству жутким должником — вот какая знатная вышла цепочка. В общем, ему удалось договориться с судьей, чтобы нам не давали времени для примирения и развели на первом же заседании. Помогло и то, как грамотно и талантливо адвокат составил исковое заявление — настоящий профессионал.
Меня очень пугало поначалу, что Марк Натанович может рассказать Глебу Викторовичу про то, что никакого ребенка у меня нет. А тогда прощай сурматеринство. Где я нашла бы второго такого Глеба Викторовича, который предоставит мне бесплатного адвоката для развода, да еще и заплатит за вынашивание ребенка такую космическую сумму?
Но вариантов у меня не было, поэтому я решилась на отчаянный шаг — попросила Марка Натановича не разглашать деталей моей биографии, пусть за его услуги платила не я.
«Сами расскажете Глебу что посчитаете нужным», — сказал он мне.
Повезло, что Марк Натанович и вправду оказался неболтлив. А еще повезло, что Глеб Викторович — очень занятой человек.
И вот все сладилось, я теперь свободна как птичка, даже захотелось запеть.
— Ура! Ура! — тихонько радуюсь, попивая зеленый чай.
Тут в кухню входит Ляля.
Ей до родов осталось всего чуть.
— До сих пор радуешься? — хмыкает она, глядя на мое свидетельство о расторжении брака.
