Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
— Да, конечно, целый час провела в парке, — спешит отчитаться она.
Задаю еще несколько уточняющих вопросов. Стараюсь говорить как можно более официально, чтобы она не поняла, насколько мне важна каждая секунда нашего общения, каждое ее лишнее слово.
Мирослава с охотой отвечает, больше того, за прошедшие три месяца она уже выучила мои вопросы наизусть.
Наверное, она считает меня психом-контролером. Хотя какой я псих? Будь я психом, развесил бы у нее в квартире камеры на каждом углу, следил за тем, что она делает в режиме реального времени.
Я распорядился, чтобы ее поставили сугубо из соображений безопасности, а вовсе не для того, чтобы проследить, будет ли девчонка водить любовников. Я совсем ее не ревную, нет-нет, просто забочусь о своем будущем ребенке.
— Следующий контрольный звонок через два дня, — напоминаю ей.
— Я позвоню, Глеб Викторович. Хорошего вам вечера.
Да, я с ней не вижусь, но это же не повод ничего ей не покупать, так? Ну нравится мне слушать, как она благодарит. Новый фетиш у меня такой. У нее тогда тон становится такой теплый, ласковый… Хоть записывай и слушай потом для поднятия настроения.
В тот самый момент, когда я таю от самой любимой части нашего с Мирославой разговора, в кабинет вдруг вламывается жена."
"Резко дергаюсь, будто я разговаривал с любовницей, а не с суррогатной матерью.
Кладу трубку, строго смотрю на Анжелу.
— Я, кажется, просил тебя не заходить без стука…
— Ой, извини… — лепечет она.
Тут же выходит и громко стучит в дверь.
— Прекращай показуху, — недовольно бурчу.
Все равно настроение испорчено, а удовольствие от общения с Мирославой убито. Такое ощущение, будто Анжела надела кирзовые сапоги и потопталась по чему-то интимному.
— Глеб, ну не злись, я больше не буду заходить без стука, я знаю, ты работаешь… — принимается лебезить она.
Вижу, что на жене черный кружевной халат, почти ничего не скрывающий.
— На сегодня ты свободна, у меня слишком много работы, — машу в сторону двери.
— Ты так разозлился? — хлопает тщательно накрашенными ресницами она.
