Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
Когда спускаюсь, чувствую доносящийся из кухни упоительный аромат чего-то печеного, сладкого. Пирог? Хозяйка встала пораньше, чтобы приготовить завтрак? Да, она определенно идеальная.
Спешу на запах и оказываюсь на кухне.
Здоровенное помещение с белыми стенами и гарнитуром из натурального дерева наполнено вкусными запахами и теплом от духовки.
Хозяйка дома стоит у холодильника ко мне спиной, у нее на голове забавная поварская шапочка.
— Здравствуйте, Анжела, — привлекаю ее внимание.
Однако в мою сторону поворачивается совсем не жена Глеба Викторовича, а какая-то незнакомая тетка с морщинистым лицом.
— Я не Анжела Альбертовна, я повар, Настасья. Ты кто такая? — строго прищуривается она.
Ну конечно, здесь работает повар! Как я могла подумать, что в таком большом доме жена Глеба Викторовича будет заниматься хозяйством лично. У нее, наверное, и без того забот хватает.
— Я…
Не успеваю ответить, в этот момент вторая дверь в кухню открывается и на пороге появляется Глеб Викторович.
Вполне бодр и свеж, несмотря на то что времени всего восемь утра, а из-за меня ему пришлось полночи не спать.
— Мирослава, вы тут? Почему не появились к завтраку? Его подают в столовой. Пойдемте, я провожу.
С этими словами он хватает меня под локоть и ведет по коридору в залитую солнечным светом комнату. Тут красуются целых четыре широких окна, за которыми виднеются густые декоративные елки, и от этого возникает ощущение открытого пространства. А в углу комнаты стоит камин. До чего же уютно! Наверное, это любимая комната семьи, где они проводят массу времени.
Наверняка ребенок, которого я рожу, будет здесь очень счастлив — вон сколько места, играй не хочу. Плюс заботливые родители.
— Мирослава, вы будете есть здесь вместе с нами. Пожалуйста, присаживайтесь.
Глеб Викторович указывает на стоящий посредине комнаты стол, сервированный на троих.
Осторожно присаживаюсь на самый краешек стула, шумно вздыхаю.
В этот момент в комнате появляется Анжела."
"Еще утро, а она при макияже, с высокой прической.
Никогда не смогу быть такой, как она. Такой не станешь, такой надо родиться.
При виде меня за столом она тут же начинает улыбаться:
— Мира, дорогая, вы уже встали! Кстати, я могу вас так называть?
— Д-да, конечно, — киваю ей с улыбкой.
