Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
Аж челюсть отвисает, насколько разительно она меняется благодаря одежде…
Глава 24. Маникюр
Глеб
Этим вечером возвращаюсь домой еще позже обычного. На этот раз действительно дела.
Так устал, что даже нет сил поужинать. Просто иду в свою комнату, долго стою под теплым душем, а когда выхожу, застаю в спальне Анжелу, затянутую в белый махровый халат. Она стоит со стянутыми сзади волосами, с полным отсутствием макияжа на лице. А ведь ей запрещено так мне показываться. Я не для того брал в жены бабочку, чтобы любоваться ею без пыльцы.
Пытаюсь понять, зачем она сюда пришла. Секс у нас по понедельникам, средам и субботам. Может, она перепутала дни? С ней случается.
— Сегодня вторник, — устало хмыкаю.
— А я не за сексом, — шипит Анжела.
Да, да, именно шипит, что недопустимо.
Ненавижу бабские истерики. Решаю задавить ее истерику в зародыше:
— Что с тоном? — спрашиваю с прищуром. — Ты знаешь, я не терплю, когда на меня повышают голос.
— Придется потерпеть! — почти визжит она.
Вскидываю на нее взгляд, складываю руки на груди:
— Что происходит, Анжела?
— А то и происходит, что какая-то грязная нищебродка без роду и племени тебе дороже собственной жены!
Когда она называет Мирославу грязной нищебродкой, меня всего передергивает.
Я и сам когда-то был грязным нищебродом без роду и племени. Помешало ли это мне стать человеком? Нет, совершенно нет. Но до сих пор, когда слышу подобное, тихо зверею, хотя про меня уже давно нельзя сказать, что я нищий.
— Прикуси язык, — цежу строго.
Анжела меня не слышит, ее уже несет по кочкам:
— Значит, когда я тебя в воскресенье приглашала по магазинам, ты отказался. А ее лично повез! Ты вообще соображаешь, что это низко — ставить ее интересы выше моих?
— Ты беременна? — спрашиваю с прищуром.
— Нет! — визжит она.
— Значит, вполне закономерно, что я буду ставить интересы беременной женщины выше твоих. Ты знаешь, как мне важен ребенок.
— Я видела, сколько всего ты ей накупил! Там куча пакетов, ей столько не надо! Это уже не забота о ребенке.
"— А давай прогуляемся по твоей гардеробной! Там шмоток на трех баб, это если переодеваться каждый день! Может, тебе тоже столько не надо? — наконец не выдерживаю.
— Я тебе не баба! Ты меня не с помойки взял! Я, в отличие от некоторых, выросла в хорошей семье, а не в трущобах…
— Это ты сейчас про кого? — цежу, сверля ее взглядом.
— Глеб, да я не про тебя… — жена тут же теряет весь боевой настрой.
