Автор
Новый текст описания: Внутри шумной свадебной зала прорезался голос Баграта, вызывая недовольство невесты и взбудораженный муж. Это не его ребенок - восклицание открыло гущу скандала на празднике брата. Взгляды пристально смотрелись в глаза друг другу, словно играли в тайные заговоры и правду в один голос....
Ну–ну, Пашенька, успокойся, ты у тети Киры, я тебя так люблю…
Баграту на это осталось лишь скрежетать зубами.
И тут вдруг Пашка извернулся на руках Киры, посмотрел на Баграта особенно жалостливо и сказал:
– Па лю!
Сын произнес это вполне четко и различимо, но кроме Баграта на это никто не обратил внимания, поскольку все слушали рассказ Левона про поездку на острова.
Баграт внимательно посмотрел на ребенка, прислушался, а тот снова повторил:
– Па лю!
И потянул к нему руки.
Когда до Баграта окончательно дошло, что именно сказал Пашка, недавнее раздражение мгновенно сменилось щенячьей любовью, без остатка заполнившей грудь.
Сколько раз он учил Пашку незамысловатым словам: «Папу люблю», сколько раз повторял в надежде, что сын ответит. И вот дождался! «Па лю» – да это же самое сладкое сочетание на всем белом свете.
– Милана, ты слышала это? – он тут же ее окликнул.
– Что слышала? – не поняла она.
– Пашка только что сказал: Па лю…
– И что? – спросила она с опаской.
– Ты что не поняла? Он говорит: папу люблю! Выучил, наконец…
С этими словами Баграт поднялся с места, подошел к Кире и внаглую забрал ребенка. Поднял его на уровень лица, всмотрелся в любимые глаза.
– Ты ж мой золотой, ты мой самый умный!
Он громко чмокнул улыбающегося малыша в щеку, прижал к себе. С гордым видом оглядел всех.
– Баграт, ну я же просила, – раздался досадливый возглас Миланы. – Сложно было один вечер помолчать, да?
Когда Баграт оглядел вытянутые лица родственников, сидевших за столом, до него, наконец, дошло, что он только что сделал. Каждому взрослому в этой комнате теперь понятно, что он держит на руках собственного сына. Что там, даже семимесячной Каролине, которая стояла у Миланы на коленях да хлопала длиннющими ресницами, и той наверняка стало ясно.
"А ведь Баграт не собирался признаваться. Хотел дать Милане возможность сделать это самой, ведь она об этом просила. Но как тут удержишься, когда в душе столько чувств. Нахлынули, не стерпел, потянулся к сыну. Разве могло быть иначе, когда он услышал от собственного ребенка первое признание в любви? Кто бы устоял?
– Ты что такое говоришь? Паша не твой сын! – вдруг воскликнула Кира.
Впрочем, похоже, не каждому стало ясно.
