Автор
Новый текст описания: Внутри шумной свадебной зала прорезался голос Баграта, вызывая недовольство невесты и взбудораженный муж. Это не его ребенок - восклицание открыло гущу скандала на празднике брата. Взгляды пристально смотрелись в глаза друг другу, словно играли в тайные заговоры и правду в один голос....
Видно, ему не понравилось, что она посмела переключить внимание с него на кого–то другого, или просто не пришелся по вкусу ее тон.
Милана зло зыркнула на Баграта, но ругаться больше не стала, должно быть, постеснялась сына. И правильно сделала, потому что нервов у Саркисяна на нее не осталось.
Вместо ругани гордячка принялась шептать на ушко сына нежности:
– Ты мой любимый, ты мой хороший… проголодался, да?
Пашка успокоился, продолжил есть. При этом положил руку матери на грудь, Баграт заметил, как его маленький кулачок немного выглянул из–под пеленки.
Картина матери и ребенка в буквальном смысле заворожила Баграта. Дело было не в красоте Миланы, совсем нет, хотя в этот момент она показалась ему особенно привлекательной. Просто эти двое очень гармонично смотрелись вместе, как–то правильно.
«Они неразделимы…» – понял Баграт с запозданием.
В этот самый момент он почувствовал себя жуткой свиньей.
Ребенок хотел маму, ее грудь, привык, что Милана всегда рядом. А Баграт увез его, потом бутылочку в рот совал и пытался оставить с незнакомой женщиной. Вот и случилась у парня истерика.
А как хорошо все начиналось!
Баграт забрал своего ангелочка–сына, покатал на машине, привез в свою новую квартиру, занес в детскую.
Но потом что–то определенно пошло не так…
Пашка расплакался, когда Баграт попытался поцеловать его в щеку, да так сильно, что горе–папаша в прямом смысле обалдел.
– Что малыш любит есть? Какой у него режим? Любимая соска имеется?
Однако у Баграта, понятное дело, не было ответов на эти вопросы.
– Успокойте ребенка, я вам за что плачу? – рыкнул он на няню в попытке остановить лавину вопросов.
И началась свистопляска.
Как только Баграт с няней ни старались, чтобы угомонить крикуна. Разве что дуэтом ему колыбельную не спели. Хотя нет, пели!
Истерику сына было никак не унять."
"Баграт в жизни себя так погано не чувствовал, как за последние часы. Это же форменный звездец – когда ребенок орет, а ты ровным счетом ничего не можешь с этим сделать.
Спустя бесчисленное количество попыток успокоить малыша, Баграт все же не выдержал.
