В закрытой комнате сумрак и прохлада, застывшие в ряшках мокрой травы на полу, аромат свежевспаханной земли смешивался с тонкими прозрачными следами дождя. Деревья стояли подернутые туманным серебристым маревом, воздух напитан был пропавшей влагой и ароматным сладостью, словно обновленная жизнь вдохнула первыми теплыми лучами солнца....
Те, кто были еще неделю назад здесь, вообще весь подъезд в страхе держали. Я вечером из квартиры вообще не выходила. И да, ты только не отчаивайся, но это не все, - женщина очертила круг глазами.
- Что еще? – уронила в руки голову.
- Там задолженность по квартплате почти год, ты бы тут, пока сумму не найдешь для оплаты, не появлялась. С казенным заведением связываться никто не стал, а вот с тобой обязательно свяжутся и будут давить, чтобы оплатила. – женщина скривилась и тяжело вздохнула.
- Как мне жить? – заскулила я.
- Счастливо, глупая. Ты смотри, какая красавица выросла, какая умница, у тебя квартира в Москве. Да у тебя вся жизнь впереди, вся страна у ног. Не детей, не плетей, двадцать лет, руки есть, ноги целы, голова на плечах.
- Мне так тяжелооо, - завыла я.
- Всем тяжело, кому-то сейчас еще тяжелей. Ты главное не ломайся, слышишь? – нежно нашептывала мне женщина, гладя меня и прижимая к себе.
Я просидела тогда у бабушки Маши почти до ночи. Она рассказывала мне ужасные истории о моей квартире. Я рассказала, как жила все это время в детском доме и в общежитии. Мы немного посмеялись над студенческой жизнью, всплакнули, вспоминая мою бабушку и родителей. Уходить не хотелось, но реальность была неумолима. Еще раз прошлась по квартире, которая уже не была моей, не по ощущению, не видимо по долгам, закрывая окна. Входную дверь я закрывала за собой, как дверь в прошлое. Меня ждало возвращение в общежитие, которое так и продолжало оставаться моим единственно пригодным для жизни домом.
Глава 8
[Санкт-Петербург, около 26 лет назад]
В полутемной гостиной сидел уставший мужчина. В его руках поблескивала янтарная жидкость в красивом прозрачном бокале, который он крутил в руке. Его взгляд был устремлен в темноту. Поза была вальяжная, но не расслабленная. Мужчина сидела в пустой тишине, периодически закидывая голову назад и вздыхая.
