Автор
Начинаясь на взгляде Эмиля к яркой блондинке Софье, атмосфера сексуальной предвкушения заполняет комнату. Но быстро становится очевидно, что Софья не готова к такому шагу. Она с вызовом отвечает на его тщеславие, и романтика переходит в борьбу интересов и решений о будущем.
Она моя будущая жена. Давай, извиняйся!
Шеф-повар громко сглотнул, перевел взгляд с обомлевшей Лоры на Эмиля, потом обратно на Лору.
— Я жду, — прогудел Эмиль, сжимая кулаки.
Изо всех сил боролся с желанием надавать жирному хряку по наглой морде.
— Эмиль, не надо, — Лора потянула его за рукав пиджака. — Я правда виновата, я уронила блюдо…
С этими словами она указала на валяющуюся на полу здоровенную белую тарелку, возле которой лежал здоровенный стейк с чуть расплющенными помидорами черри.
Однако тот факт, что Лора умудрилась уронить блюдо, ни на грамм не убедил Эмиля в правомерности нагоняя, который она получила. Никто не смеет орать на его женщину. Он снова вперил бешеный взгляд на шеф-повара.
И тот почел за благо подчиниться:
— Извините, — проговорил он, прокашлявшись.
Потом развернулся и направился обратно к плите.
На этом инцидент был бы исчерпан. Однако шеф-повар по дороге проворчал, видно не удержавшись:
— Это ж надо так талантливо раздвигать ноги, пару недель проработала, и уже почти жена…
Он сказал это тихо, но Эмиль с Лорой услышали. Он заметил, как Лора покраснела, уставилась на него круглыми глазами. Одного ее обиженного взгляда оказалось достаточно, чтобы дикая злость, еще секунду назад разъедавшая его душу, тут же вернулась.
— Уволен… — гаркнул он шеф-повару в спину.
Тот резко развернулся, заголосил:
— Как же уволен? Вы что? Мне сейчас вести шоу, в зале блогеры, вы не можете…
— Проведешь шоу, и гуляй на все четыре стороны, — процедил Эмиль, строго прищурившись. — Только посмей что-нибудь вытворить или напортачить, и я сделаю так, что ты возглавишь черный список поваров…
Теперь уже пришла очередь повара краснеть.
— Что это делается? Вы не можете уволить меня из-за этой…
Эмиль предостерегающе на него посмотрел. Но это не подействовало. Видно, у пузана после слова «уволен» совершенно испарился инстинкт самосохранения.
Повар тут же засопел.
— Таких, как она, можно найти по дюжине за каждым углом, — выкрикнул он, ткнув пальцем в Лору, а потом указал на себя: — Зато я — штучный экземпляр. Вы же ели мою еду, я готовлю как бог…
«Бог, значит…» — проскрежетал зубами Эмиль.
Что ж, он поставит зарвавшегося засранца на место, покажет, как тот незаменим.
Эмиль обвел взглядом кухню и громко спросил:
— Здесь есть кто-то, кто сможет провести шоу?
— Я могу, — тут же вызвался сушеф. — Я помогал составлять программу, и…
— Иуда! — зашипел на него шеф-повар.
