Автор
Погруженный в мрачные мысли и безысходность, я бежу по узкому переулку, забор которого покосился под ноги. Голод и тревога сводят желудок. Внезапно из-за поворота вылетают светила машин, заставляя меня ускориться. Притаившись в калитке соседки, я рискую оказаться в центре опасности....
Из обстановки только узкий нераскладной диван, стол, стул и матрас на полу.
Не похоже, что здесь часто бывают.
Еды нет, вода из-под крана, но это не доставляет неудобств - голода я не чувствую. Лежа на боку в позе эмбриона смотрю в рассветное небо за окном.
Состояние как после тяжелой болезни. Примерно так я себя чувствовала после пневмонии и перелома ребер. Слабость, опустошение и безразличие. Очередной вираж в моей жизни уже не так страшен - хуже точно не будет. Но и облегчения и эйфории нет, может, позже, когда судьба моя прояснится.
Даже страха нет. Он отключился в момент, когда за Лютым захлопнулась дверь комнаты отдыха. Лишь холодное оцепенение и безразличие."
"Леха успел только пальто с меня стянуть. Помню, как Влад ударил его костылем, завязалась драка, а потом пришел Адам. Вытащил меня оттуда за шкирку, как котенка, и запихал в один из джипов с указанием Константину вывезти меня с базы.
О Яне, его словах и поступках я пока думать не могу.
Я не спала этой ночью. Не смогла уснуть. Глаза устали, голова болит, в груди давит, но сна нет.
Чуть позже, когда за окном становится совсем светло, я слышу, как в прихожей щелкает дверной замок, и как открывается дверь.
Приняв сидячее положение, кутаюсь в плед и быстро убираю волосы от лица.
Страха нет, волнения почти тоже. Это не он. Я не чувствую его энергетики.
Свет в прихожей зажигается, и вскоре на пороге комнаты появляется Адам. Встав на пороге, он сует руки в карманы джинсов и пару раз перекатывается с носка на пятку и обратно.
- Как настроение?
- Тебя побили? - спрашиваю негромко.
Его нос в два раза больше прежнего, переносица заклеена пластырем, в под оба глаза натекли черные синяки.
- На грабли неудачно наступил. - отвечает, показательно шевеля подбородком.
Спустив ноги с дивана, я поднимаюсь.
- Спасибо.
Он проходит вглубь комнаты, осматривает ее, словно впервые видит, выглядывает в окно, зачем-то стучит кулаком по стене. Из чего я делаю вывод, что жилище не его.
Развернувшись, он берет стул и, оседлав его, складывает локти на спинке. Предчувствуя серьезный разговор, я тоже сажусь на диван.
- Надолго я здесь? - начинаю первой. - Пока... он не успокоится?
- Дня три, максимум четыре.
