Автор
В ночной библиотеке сквозит неопределенность и опасность, словно воздух вокруг заполнен напряжённой атмосферой любви и вины. Незнакомец медленно расстегивает её рубашку, его руки мягко но непрерывно обнимают её тело, пока она не погружается глубоко в притягивающую её череду желаний и запертых чувств....
Вверх-вниз, вверх-вниз. Сначала медленно, потом всё быстрей и быстрей, натирая толстый ствол в скоростном режиме, запрокинув голову назад до тех пор, пока внушительного размера кол не налился кровью и не увеличился до сумасшедшего объема.
Мама.
Какой же он… огромный. И внушительный.
Гладкий. С полной, набухшей головкой, которая быстро увлажнилась. А сам ствол, окаменев, также покрылся смазкой и сеткой из вен.
– Что так смотришь? – Кирилл ехидно подмигнул, – Нравится? Хочешь его?
– Я… я…
Ненавижу этого придурка!
Он рассмеялся, продолжая наяривать и хохотать, получая удовольствие от собственного превосходительства.
– Не скромничай, малыш. Ты его получишь. Уже очень скоро. В этот раз тебе понравится. Первый раз всегда ху*во, зато потом… Сама не будешь слазить с моего члена.
– Ааа, Кирилл! – Я закричала от неожиданности, когда он, левой рукой, схватил меня за грудь и властно сдавил потяжелевшее, от переизбытка молока, полушарие, а правой – ускорил ритм фрикций в собственную ладонь. К процессу подключились бёдра.
Боже.
Да он в край рехнулся!
Ненормальный, тронутый на всю голову больной извращенец!"
"Возбуждение достигло апогея.
Скорей всего, на коже, в месте его щипаний, останется синяк.
Чёртов психопат и монстр.
Ненавижу!
Проклинаю!
Презираю!
Широко распахнутыми глазами, я смотрела на его огромный стояк, который стал полностью покрываться смазкой и влагой, и мысленно кричала от потрясения, глядя на то, как мой босс, мастурбирует прямо на моих глазах и ничуть не смущается.
– Ноги! Ноги ширееееее!
Треснул меня по коленям, заставляя их раскрыться, чтобы я позволила чудовищу вдоволь отыметь глазами мою гладенькую дырочку. И вздрогнула. Потому что снова почувствовала, как мерзавец всадил в меня палец.
– Ах! – Выгнулась дрессированной кошкой, задрожала, смяла вспотевшими ладошками простынь и буквально утонула в ознобе из горячих мурашек.
Ибо тело требовало реванша. Наверно, поэтому я снова стала влажной, горячей, там внутри, и возбужденной. Извращенкой.
А как иначе?
Дура. Какая же я дура!
Теку от ласк выблюдка как миленькая, и не краснею. От ласк того, кто рвет мою душу в клочья, оскорбляет, унижает, покрывает матом.
Чтоб тебя псы бродячие разорвали, Большаков! Сукин ты сын!
Ненавижу! Тварь. Ублюдок.
Но прошу. Не останавливайся.
Я хочу кончить. Еще раз.
