Автор
В ночной библиотеке сквозит неопределенность и опасность, словно воздух вокруг заполнен напряжённой атмосферой любви и вины. Незнакомец медленно расстегивает её рубашку, его руки мягко но непрерывно обнимают её тело, пока она не погружается глубоко в притягивающую её череду желаний и запертых чувств....
Я буквально тонула в цветах. В каждом цветке, казалось бы, была спрятана записка, с одним единственным, но невероятно важным словом: «Прости».
Стоило только услышать торопливые шаги снаружи комнаты, я тут же притворялась спящей.
Пусть мучается. Как я мучилась все эти сложные годы. Пусть в ногах валяется, а я буду по нему топтаться. Он должен добиться. Должен меня заслужить. Нас заслужить! И загладить вину. А я должна его простить. Ради второго ребёнка. Если бы не вторая беременность, честно, не знаю… простила бы? Дважды мама.
Помню, как Дениска подбежал ко мне в палате и захныкал:
– Мама, давай его плостим. Он сказал, сто он мой папа. Я это и так понял. Потому сто мы с ним осень похожи.
Я поцеловала сынишку в лоб, завернула в крепкие объятия.
– Я попробую. Ради тебя и твоей сестрички, или братика.
Но и ради себя, естественно.
Как бы я не старалась, как бы не ругала себя внутренне – я до сих пор люблю Кирилла. Положительные моменты из нашей жизни… они сильней отрицательных. Тяжелей. Перевешивают чашу весов. На одной из которых выгравировано: «Придушить», а на другой – «Простить».
Как он помогал мне на родах, как он спас Дениску, как окунул в роскошную жизнь на целых четыре месяца… Я думала лишь об этом. А не о том, как он зверски лишил меня невинности, а потом рассмеялся в лицо, когда увидел справку от гинеколога.
У меня было время подумать. Я знала, что Кирилл не даст мне покоя. С его властью и деньгами. Если он разозлится, то может просто отобрать у меня детей. Поэтому, я решила дать ему второй шанс. Но перед этим захотела устроить проверку силе его любви. Ко мне. И к нашим детям.
***
Меня выписали. Кирилл примчался забирать меня из больницы. Несмотря на мое печальное выражение лица, он подхватил меня на руки и понёс к машине.
Я была высушена, морально истощена.
Всю дорогу, в машине, мужчина осыпал меня всю поцелуями, обнимал, шептал извинения на ухо, слезы мои собирал своими губами. А я молчала. До тех пор, пока не уснула."
"Проснулась в незнакомом месте, лёжа на просторной невероятно мягкой кровати. Вероятно, в его квартире.
