Автор
В ночной библиотеке сквозит неопределенность и опасность, словно воздух вокруг заполнен напряжённой атмосферой любви и вины. Незнакомец медленно расстегивает её рубашку, его руки мягко но непрерывно обнимают её тело, пока она не погружается глубоко в притягивающую её череду желаний и запертых чувств....
На утро, успокоившись, отыскав в этих царских хоромах кухню, я принялась готовить завтрак сыну. Кирилла не было ни слышно, не видно. Наверно, ушел. Или ещё спит. Я более чем уверена, что он напился. В гостиной, на полу, валялись две опустошенные бутылки.
Пока я варила сыну овсяную кашу, мой малыш увлеченно играл с машинами. Он построил из книг нечто, вроде трамплина. За спиной сына работал телевизор. Как раз в эти часы транслировались его любимые мультики. Но, внезапно, они прервались срочным выпуском новостей.
Под смех Дениски и голос диктора, погрязнув в собственных мыслях, я сосредоточенно наливала кофе в чашку.
Внезапный грохот заставил меня деруться, а чайник выскользнул из моих рук. Горячая вода ошпарила кисть. Я обожглась… Чёрт!
Как раз в этот момент, когда я обернулась, я увидела, как машинка Дениски со звоном упала на пол. Просто вылетела за пределы трамплина.
Охнув, я подскочила к сыну, взяла его на руки и попыталась утешить:
– Шшш, не страшно. Купим тебе новую.
Гладила малыша по спинке, покачивала на руках, а сама отчего-то обливалась холодной дрожью, как будто у меня только что началась сильная лихорадка.
В этот миг на заднем плане раздался взволнованный голос ведущего новостей:
– Экстренные новости! Автомобиль известного бизнесмена Кирилла Большакова сорвался в реку с моста.
Я словно разучилась дышать. Я как будто умерла. Как будто почувствовала, что моя жизнь оборвалась, когда на экране телевизора мелькнул кадр покорёженной всмятку машины, что вытаскивали краном спасатели из реки. А затем кадр… носилок, обтянутых черным полиэтиленовым мешком, которые грузили в скорую. Может быть моя жизнь оборвалась на душевном уровне… потому что тело все ещё двигалось, все ещё реагировало на боль.
