Автор
В ночной библиотеке сквозит неопределенность и опасность, словно воздух вокруг заполнен напряжённой атмосферой любви и вины. Незнакомец медленно расстегивает её рубашку, его руки мягко но непрерывно обнимают её тело, пока она не погружается глубоко в притягивающую её череду желаний и запертых чувств....
Денег за опеку предлагают много… Разумеется, деньги я брать не стану. Это низко для моей самооценки. Как будто на продажу растила. Как щенка.
Просто хочу, чтобы малыш был счастлив и ни в чём не нуждался.
Мы встретились с ними лишь однажды. Мило поболтали в кафе. Я сказала, что подумаю. Чёткого ответа, увы, пока дать не могла. Как-то тревожно на душе было. Дискомфортно. В области груди. Там словно клубился комок змей. Они злобно шипели и впивались своими острыми зубами в моё сердце, впрыскивая в центр души отраву.
«Не надо, не смей! Уходи оттуда! Твой он! Твой! Твой! Твой!!!»
Накрутила я себя, как обычно. Отчего стало дурно. Пора домой.
Попрощавшись, они уехали на своей завидной иномарке тёмно-синего цвета. А я просто сидела в кафе и смотрела им вслед, на удаляющуюся машину, с адским пожаром в сердце.
Погладила уже прилично округлившийся животик. Малыш, почувствовав прикосновение, заворочался, толкнувшись в ответ.
Больно?
Очень.
Но по-другому нельзя.
Я сделала правильный выбор. Ничего страшного в этом нет.
Многие так делают. Главное, не убила. Главное сохранила малютке жизнь и предоставила выбор. Когда он вырастет сам решит в окружении кого ему будет комфортнее. Может быть, когда-нибудь, мы с моим сыном встретимся.
И он меня поймёт.
Поймёт, крепко-крепко обнимет и простит.
***
Семь месяцев… Я прошла удивительный путь. Моё тело ещё никогда не испытывало настолько невероятных изменений.
Ощущения от того, как меняется моё тело… не передать словами.
Грудь наливается с каждым днём всё больше и больше, тяжелеет и болит. Приходится часто обновлять гардероб. Бюстгальтеров это тоже касается.
Когда животик ещё можно было скрыть одеждой, я не переставала удивляться и краснеть от того, что замечала, как мужчины, проходящие рядом, с голодным восхищением пялятся на мои формы.
"Представители мужского пола готовы были свернуть себе шею, провожая мои молочные железы прожорливым взглядом. Мужчины не стеснялись скрывать восторг, при виде моих массивных женских прелестей, а женщины, их жены, напротив, визуально метали в меня стрелы зависти.
