Автор
В ночной библиотеке сквозит неопределенность и опасность, словно воздух вокруг заполнен напряжённой атмосферой любви и вины. Незнакомец медленно расстегивает её рубашку, его руки мягко но непрерывно обнимают её тело, пока она не погружается глубоко в притягивающую её череду желаний и запертых чувств....
Закинув ногу на ногу, развернувшись вполоборота, подперев подбородок кулаком, он, прищурившись, властно буравил меня взглядом.
Дыхание сбилось. Мышцы трансформировались в желе. Следовательно, глубокий обморок на подходе.
«Только дыши, Лиля! Только дыши! – сильней сжимала кулаки, дырявя нежную кожу ладоней ногтями, пытаясь вернуть разум в состояние бодрствования. – Ни в коем случае не дай монстру почувствовать твой страх! Ибо он для него… слаще сиропа»."
"Смотрю на начальника, не моргая, затаив дыхание, а он – смотрит на меня в ответ, будто бросает вызов своими бездонными омутами, цвета насыщенного янтаря, в которых кипят и пенятся все котлы ада.
Его глаза… они такие… необычные. Янтарные, с золотистым отливом.
Как у дикой кошки. Звериные. Один только коварный взгляд чего стоит.
Страх, уважение, поклонение – вот, что приходится чувствовать, находясь рядом с бизнесменом. Превосходство, высокомерие, подавление – вот, что излучает каждая клеточка его идеального тела.
Сегодня я впервые увидела Кирилла, такого другого, настолько близко.
На самом деле – жалкий кусок навоза. Папочкин сыночек-мажорчик, который в жизни ни хрена не может, кроме как лишать чести беспомощных девушек, разбрасываться баблом направо и налево, бухать и трахать всё, что движется.
Шелковистые волосы с карамельным отливом щепетильно зачёсаны назад, по направлению к затылку.
Изысканная одежда от выдающихся кутюрье украшает подтянутое, стройное тело. Нам, простым смертным, такая одежда даже во сне сплошная роскошь и недосягаемая мечта.
Сегодня Кирилл Большаков был особенно привлекательным. В белоснежной рубашке с золотыми запонками, жилетом цвета некрепкого кофе, он продолжал вызывать в моём сознании противоречивые чувства.
С одной стороны, хотелось вылить ведро с помоями на его лощеную головку! А с другой… меня к нему неистово тянуло.
От запаха элитного мужского парфюма головокружение усилилось в разы. Мне казалось, словно мерзавец специально для меня так вырядился.
