Автор
В комнате разгорается напряженная обстановка: Майя, мама и дочь смотрят квартиру, а тут по трубке звонок, предупреждающий о приходе покупателей. Вместе они быстро готовятся к встрече — ключи расстелены на столе, свет выключен, пока не услышится знакомое "блооооом". Квартира кажется еще более уютной и привлекательной в свете и при звуке приятного голоса мамы....
Я знаю, — смотрит мне в глаза, снова ставя в неловкое положение.
Я его не любила. Никогда. Как парня не любила. Только как друга. Как хорошего человека. Да, со своими минусами, конечно, но все же…
— Давай мы не будем об этом.
— Давай не будем, — кивает. — С девушкой, — барабанит пальцами по столу, — или нет, — жмет плечами.
— Это как?
— Так, — прищуривается, а потом опустошает чашку с чаем в несколько больших глотков. — Уходи с этой работы, тебе же лучше будет, — произносит напоследок и поднимается из-за стола. — Не провожай.
Слышу, как хлопает дверь, и шумно выдыхаю. Пару минут прокручиваю в голове произошедшее, а потом звоню Арсу. Знаю, что глупо, наверное. Вот так, на расстоянии. Можем поругаться, но решаю, что лучше рассказать все и сразу. Он обещал реагировать нормально. Обещал доверять, поэтому…
— Привет, — отвечает, зевая, как только его изображение появляется на экране моего смартфона.
— Привет. Еще раз, — улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону.
— Что-то случилось? Поругалась с отцом?
— А? Нет.
— А кто? — Мейхер тут же становится более собранным.
— Вэл.
— Какого хера?!
— Убедиться, что я в порядке. Меня сегодня при нем стошнило, ну там. На остановке.
Арс сглатывает. Вижу, как у него дергается кадык.
— Убедился?
— Арс…
— Ладно, извини. О чем болтали?
— Про происшествие в основном. Он минут пятнадцать посидел и ушел. Сказал уходить с этой работы, мол, мне же лучше будет.
Нервно хихикаю, ожидая от Арса поддержки, но ее не следует. Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором читается его полнейшая солидарность с Кудяковым.
— Ты тоже так думаешь, да?
Арс молчит. Я нервничаю, злюсь даже.
— Значит, думаешь, — невесело усмехаюсь.
— Ты не вывозишь, — произносит как приговор.
— Я…
— Сама же понимаешь, что в своих мечтах другого хотела. Реальность оказалась не такой радужной и справедливой.
Отворачиваюсь. Не хочу его больше слушать. Слышать правду иногда очень и очень больно.
— Получается, ты все это время слушал о моей работе, кивал, поддерживал, но это все ложью было? Снова враньем?
— Ты передергиваешь сейчас.
— Я хочу услышать правду, Арс. Так трудно озвучить то, что ты на самом деле думаешь?
— Хочешь услышать? — Судя по голосу, он тоже злится. — Окей. Ты слишком домашняя. Мамина нежная Фиалочка. Эта работа тебе не подходит. Ты не привыкнешь. Не вольешься. Не смиришься.
Всхлипываю. Быстро вытираю слезинку со щеки.
— Спасибо, — часто киваю. — Спасибо за поддержку.
— Ты сама хотела правду.
