Зажигалку тоже подгоняю."
"— Бросал же, — зажимает зубами сигарету.
— Говорят, что невозможно до конца бросить ни одну вредную привычку, если выработалась зависимость. Срывов за жизнь в любом случае будет не избежать…
— Согласен, — смотрит на оранжевый огонек.
— О чем будем говорить?
Вэл молча смотрит в сторону какое-то время, а потом переводит взгляд на меня.
— Чего ты от нее хочешь?
— Тебя не касается, — отворачиваюсь, выдыхая дым.
Дуновение ветра в этот момент воспринимается острее и будто холоднее, чем обычно.
Затылок покрывается мурашками. Такое мерзкое ощущение. Словно кто-то стоит позади и дышит.
— Ты хотя бы примерно представляешь, что с ней было? Тогда, — прищуривается. — Четыре года назад?
— Ты меня полечить вышел? Если что-то не устраивает, по морде съезди, а лекции читать не надо.
— Тебе? — Кудяков лыбится. — По морде? Прости, чувак, но руки пачкать об тебя я не буду. Подставлять Майю не в моих интересах. Ты же не отдаешь себе сейчас отчет, где мы находимся, правда?!
— Ты когда таким правильным стал? Раньше разговоры были другими.
Или… Это все ради нее? — догадываюсь, и улыбка на губах сама проявляется. — Угадал? Ты нужен ей исключительно хорошим мальчиком.
Вэл делает последнюю затяжку. Тушит окурок о край урны. Выбрасывает. Ловит мой взгляд.
Злится. Вижу это, чувствую. Злится, но отлично держится. Если бы я его не знал, то подумал бы, что ему ровно, что мои слова не задевают. Но его пронимает. Я попал в точку. Ни хера у них не нормально. Красивая сказка, в которую они оба верят и которой пытаются соответствовать.
Тихо, правильно, скучно. До тошноты.
— Майя тебя хорошо выдрессировала. Команду «к ноге» ты выполняешь отлично, я сегодня лично понаблюдал. Какие еще знаешь? Сидеть? Молчать?
Провоцирую. Отдаю себе отчет в том, что делаю. Бомбит. Несмотря на все выводы, к которым я пришел, то, что увидел в кабинете, до сих пор в башке не укладывается. Вся эта гребаная идиллия, эти розовые сопли, что Кудяков там развел… Хотя это вторично.
Покоробило доверие. Сука.
Она же ему реально верит. А он ей. Без всякой задней мысли. Без «но», вообще!
Все же повторилось сегодня, но вместо того, чтобы предъявлять ей, он ее, бл*дь, целовал и обнимал. Она ему рассказывала, что произошло, а он верил. Ей верил.
А я… Я не поверил. Тогда.
Тру солнечное сплетение. Ноет. В груди ужасно ноет от понимания своей никчемности. Какая, к херу, разница, выдрессировала она Вэла или нет, если он рядом с ней. Он. Не я.
Я, бл*, обтекаю по второму кругу.
