Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии....
Враждующим сторонам давали время похоронить, отправить спецгрузом на родину двухсотых, развезти по госпиталям трёхсотых. Подсчитать потери. Отстроить заново блиндажи. Возможно, кого-то оплакать. Но там редко плакали. Даже в дни тишины.
Именно о них думал Марк, сидя в машине и глядя на полицейские наручники, что защёлкнули на запястьях. Больше на его счёт не ошибались: никаких пластиковых хомутов. Эти двое, что сидели рядом с ним — тоже явно были не дилетанты. И в живых его оставлять не собирались — ни мешка на голове, ни масок.
Комната, в которую его завели тоже была не спортзалом мэра. Скорее, гаражом. Холодным. Пустым. Нежилым. Недостроенным.
— Измаил, — усмехнулся Марк, увидев старого знакомого, когда его толкнули к бетонной стене, словно для расстрела.
— Давно не виделись, Христо, — широко улыбнулся тот в ответ. Всё такой же поджарый, лощёный, загорелый. Лев Измайлов почти и не изменился за эти шесть лет.
— По делам к нам или так, родственников навестить? — сплюнул Марк собравшуюся во рту горечь, да и кровь заодно. В печень, пока вели, чтобы не дёргался, его ударили резко, профессионально. А вот губу разбили так, для острастки.
Он исподтишка осматривался, изучал охрану, что притащил с собой Измайлов, прикидывал свои шансы.
— Одно другому не мешает, — качнулся с ноги на ногу Лёва.
— А Стелла где? — покрутил головой Марк. — Вроде меня пригласили на свидание, но, вижу, дама где-то задерживается?
— Дама ждёт тебя в нужном месте.
— Ну говори, если есть что, — усмехнулся Марк.
— Есть. Хотел вот спросить: что ж ты такой настырный, Реверт, а? Ну попросили же вежливо: возвращайся, откуда приехал. Нет, упёрся. Полез, куда не надо. Узнал, чего не следует.
— Да, есть за мной такой грешок, чего скрывать. Но мы же здесь не мои грехи обсуждать, собрались, правда?
— Неужто мои? — засмеялся Измайлов.
Всё же выглядел он молодо. И Марк понял почему так на счёт него ошибся и даже ни разу не подумал, что он связан со смертью сестры. Ведь по возрасту он ровесник Вериного отца, под шестьдесят, а ему и сорок пять дашь с трудом.
— Ну не будь за тобой грехов, не боялся бы ты меня так, Лёва. Не приволок бы с собой этих двух горилл. Не стоял бы так далеко. И нервно не проверял на поясе ствол. Расслабься, Измаил, он тебя всё равно не спасёт.
