Автор
В секретной организации, где каждый знает свою роль, главный босс внезапно требует личного помощника. Мария оказывается в центре внимания, когда ее прозвище "радость" становится ключом к сложному заданию. Но таинственная приобретенность и строгий порядок работы заставляют Мария растеряться и задуматься о своих действиях....
Он — не Серёжа, одними синяками и трещинной в ребре не отделаюсь. А я не могу рисковать, у меня дочь.
Глава 4
После разговора с Лизой на крыше я немного пришла в себя, но ответов на волнующие вопросы так и не нашла. А больше всего переживала из-за разговора с первым мужем — его желание забрать ребёнка меня настораживало.
То, что он у меня сможет отобрать ребёнка — не верила, но, как говорится, бережённого бог бережёт, так что придётся всё-таки уехать из Москвы. Жаль, конечно, но выхода у меня нет, да ещё этот джигит с замашками тирана…
* * *Через три дня я поняла, что план осуществить будет очень сложно — за мной, словно тень, следовал крупный мужчина бандитской наружности.
«Сволочь, обложил!» — мысленно возмутилась я и собралась взять телефон Калагова, чтобы сказать ему, что об этом думаю.
— Солнышко, посиди немного в машине, мне нужно у одного дяди кое-что спросить, — присаживаясь на корточки, обращаюсь к своей девочке.
— Спросишь у дяди, где мой папа, да? Ведь ты его ищешь, правда?
Ну вот что тут скажешь? Я не знаю, что случилось, но дочь уже целый месяц задаёт один и тот же вопрос. Раньше редко, а сейчас почти каждый день, и я не знаю, что ответить. Скажешь, у тебя папы нет — расстроится, и приступа не миновать, решила придумать сказку: мол, папа потерялся, но мы обязательно его найдём.
— Мама, а мне Петя сказал, что я врушка, — шмыгнула она носом.
— Почему он так сказал? — насторожилась я.
— Он говорит, что папы не теряются, вот, — и столько в глазах моей девочки печали было при этом…
Сдался ей папа! С чего вдруг у неё возникла такая потребность?
— У других, может, и нет, а наш потерялся, — улыбаюсь в ответ, а у самой ком в горле.
«Дочка, это я врушка, а не ты, прости!»
Она принимает ответ, обнимает меня маленькими ручками.
— Какой же он у нас потеряшка, — вздыхает, — ему, наверное, плохо без нас, страшно.
— Нет, моя хорошая, наш папа ничего не боится, — через силу смеюсь, беру её на руки, сажаю её в машину. Вот кто меня за язык тянул! Ругаю себя, пока иду к человеку джигита.
