Автор
В секретной организации, где каждый знает свою роль, главный босс внезапно требует личного помощника. Мария оказывается в центре внимания, когда ее прозвище "радость" становится ключом к сложному заданию. Но таинственная приобретенность и строгий порядок работы заставляют Мария растеряться и задуматься о своих действиях....
Ругая его на чём свет стоит, пошла закаляться в надежде, что холодный душ остудит моё воображение и немного приведёт в чувство…
Когда отвезла дочку в садик и направилась к машине, мне перегородил дорогу уже знакомый внедорожник. Делать нечего, открыла дверь зверя, чтобы узнать, чего желает господин?
— Садись, на работу отвезу.
— Зачем? Я сама на машине приехала, — удивилась я.
— Оставь её здесь, я на работу и до садика вечером буду сам тебя возить, — тяжело вздохнув, спорить не стала, села к нему.
— Юль, ты ничего не забыла? — со смешком спросил он.
«Нет, конечно, сон помню отчётливо, вы там огого каким мужчиной оказались!» — мысленно съязвила, но потом вспомнила, что поздороваться забыла, да и поблагодарить не мешало за заботу. Я же теперь хорошая девочка.
— Доброе утро, и спасибо за ужин.
— И тебе доброе, — засмеялся он, — но я вообще-то не об этом говорил.
— А о чём? — включила я дурочку.
— Могла бы поцеловать своего мужчину."
"Моего? Да нафиг ты мне сдался, ненормальный!
— Знаете, я так сразу не могу, — попыталась я отказаться от такого приветствия.
— Придётся, — с некой угрозой в голосе произнёс он и посмотрел на меня строгим взглядом.
Зараза! Я мысленно ругнулась, но исполнила его просьбу: хотела лишь коснуться его губ, но он перехватил меня и уже на свой манер поприветствовал. А учитывая, какой у меня сегодня был сон, эффект был соответствующий. Мне кажется, он колдун. Ну не может женщина ни с того не с сего так желать мужчину! Нет, я, конечно, о привороте не говорю, но…
В общем, четыре для меня были ещё тем испытанием на прочность: он привозил меня на работу, забирал с неё и обязательно при встрече и прощании целовал так, что у меня мозг плавился.
Его забота тоже удивила — я ожидала, что он начнёт меня уговаривать сплавить дочь на вечер кому-нибудь, чтобы он мог получить желаемое, но нет, оказалось, что для него дети — дар небес, и они важнее наших желаний.
И кстати, ужин нам готовит его личный повар. Калагов считает, что я устаю на работе, и вечером должна уделять внимание ребёнку, а не торчать на кухне. Так что товарищ начал обрабатывать меня с удвоенной силой: больше не было угроз, а сплошная забота и нежность, которая постепенно превращалась в страсть. То, что сны с его участием стали регулярны, я молчу.
