Автор
В секретной организации, где каждый знает свою роль, главный босс внезапно требует личного помощника. Мария оказывается в центре внимания, когда ее прозвище "радость" становится ключом к сложному заданию. Но таинственная приобретенность и строгий порядок работы заставляют Мария растеряться и задуматься о своих действиях....
Пришлось подчиниться — не устраивать же скандал прилюдно, да и чьих рук это дело — понятно.
Зараза, выследил!
Только одно успокаивало: моя дочь далеко, а значит, рычага давления у Калагова нет, но всё равно было страшно. Мы приехали на территорию коттеджного посёлка, въехали в раскрывшиеся ворота одного из роскошных особняков и остановились. стоило им закрыться за нами, у меня появилась ассоциация, что я попала в тюрьму.
Я шла в дом джигита как на расстрел, понимая, что сейчас меня ждёт нелёгкий разговор. А возможно и не только разговор: такие, как он, не прощают предательства, а я именно его предала, прикинулась паинькой, заглядывала ему чуть ли ни преданно в глаза, таяла в его объятьях, а потом кинула, как пацана, да и ещё и такое письмо написала.
Чёрт!
Чувствовала, что оно ещё принесёт мне немало неприятностей. Зашла в дом и увидела своего врага. Он смотрел таким взглядом, что от него веяло стужей. Непроизвольно я почувствовала озноб, а, опустив взгляд на его руку, увидела злополучное письмо, и у меня в глаза потемнело от страха.
Думала, орать начнёт, может, и отступит от правила и поколотит, но нет — он придумал наказание намного страшнее. Лучше бы побил, её богу, чем то, что он собрался сделать в случае моего неповиновения! Вот теперь поняла, что он имел в виду, когда говорил «не буди зверя».
Стояли, молча смотрели друг на друга, как дуэлянты перед выстрелом. Не знаю, как он, а я ожидала оскорблений и криков: Сергей всегда так делал, если что-то было не так.
— Набегалась? — неожиданно равнодушный тоном задал он вопрос.
Я промолчала — не хотела ещё больше его разозлить, ведь неизвестно, каков будет результат. Я уже знаю: если с виду джигит спокоен, то внутри у него бурлит самый настоящий вулкан, который в любой момент может извернуться. А вот что произойдёт после этого, неизвестно — так я ещё ни разу не портачила.
— Что, красноречие растеряла? — усмехнулся он. — Скажи, радость моя, какая оценка была у тебя за сочинения? Или это действительно твои мысли? — продолжал он обманчиво спокойным тоном, но его взгляд говорил об обратном…
Зол.
— Давайте, говорите быстрее, какая я дрянь, огласите, как собираетесь наказывать, и покончим с этим! — плюнула на осторожность и начала говорить начистоту — он уже всё для себя решил, так что не вижу смысла дальше лицедействовать.
— Всему своё время. Я, кажется, задал вопрос, и жду на него ответ.
— Пять. Это имеет отношение к делу? — процедила я сквозь зубы, делая вид, что мне совсем не страшно.
