Автор
Майский утро начинается с первых свистков будильника на понедельник. Теплые лучи солнца через тонкие занавески создают мечтательный оттенок в просторной спальне Машиной квартиры. Ванная комната становится вторым домом: чистота и тишина окупаются каждое утро, но иногда кажется, что сонный зев отныне требует особого усилия для прерывания его....
Не успели девушки разложить вещи и приготовиться к недолгому пребыванию в поезде, как в их, похожую на кладовую, комнатку протиснулись музыканты, по-хозяйски расположившись на широких полках. За играми и смехом время пролетало незаметно: молодые люди легко находили общие темы для бесед и с радостью отмечали сходство взглядов на многие стороны жизни.
Вскоре все вспомнили, что, как такового, обеда ни у кого не было, а время настало уже вечернее. Аня вызвалась сходить в вагон-ресторан на разведку. Маша была занята, рисуя с натуры остальных, и Мэтт предложил девушке свою компанию.
Пройдя два вагона и добравшись до ресторана, они прихватили меню и отправились обратно. Тряска поезда и необыкновенно узкий коридорчик заставляли молодых людей натыкаться на что попало и хохотать над собственной неуклюжестью. Дурачась, музыкант картинно отодвинул тяжёлую дверь тамбура, и тут вагон качнуло так, что оба пошатнулись; Аня не удержалась на ногах и налетела прямо на него. От неожиданности Мэттью резко подался назад и зашипел: дверная ручка неожиданно оказалась прямо за спиной.
— Тебе очень больно? — быстро спросила девушка с тревогой: ввиду частого общения музыканты сразу предложили девушкам перейти на «ты».
Брюнет покачал головой и мягко улыбнулся.
— Нет, не очень. Хреново, но жить буду.
Тут только они осознали, что стоят вплотную друг к другу, и замерли.
— Твой шарф… извини, сейчас поправлю…
— Спасибо, — синие глаза встретились с испуганными серыми, и краска смущения залила молодые лица.
Увидев, как недоумённо расширились Анины глаза и затаённая нежность на её лице сменяется возмущённым разочарованием, Мэттью готов был побиться головой об стену. Но только эта фраза спасала от возможности оконфузиться ещё больше, накинувшись на девушку с поцелуями.
— Хорошо, — улыбнулась она, — пойдём к нам, у меня мазь есть от ушибов…
— У меня тоже, давай в наше купе.
Аня подозрительно посмотрела на музыканта. Тот с самым невинным выражением лица глядел в окно. Девушка закусила губу.
— Ладно, идём.
В комнате ребят Мэттью достал с полки зелёную защитную сумку, а из неё — небольшую пластиковую коробочку с красным крестом на крышке, выудил оттуда один из тюбиков и покорно присел на койку.
— Лечить будешь? — обернулся он на спутницу с нетерпением. Она покорно вздохнула и села рядом.
— Показывай, где болит.
