Автор
Майский утро начинается с первых свистков будильника на понедельник. Теплые лучи солнца через тонкие занавески создают мечтательный оттенок в просторной спальне Машиной квартиры. Ванная комната становится вторым домом: чистота и тишина окупаются каждое утро, но иногда кажется, что сонный зев отныне требует особого усилия для прерывания его....
— Бля-ять, голова раскалывается, — уныло протянул он в ответ на её невысказанный вопрос и щедро плеснул в лицо холодной водой.
— Не стоило вчера налегать на ликёр. — Аня укоризненно поцокала языком и взялась за расчёску.
— Не рассчитал маленько, — развёл руками Беллами и одобрительно оглядел струящиеся под нежными руками блестящие длинные волосы. — Свежий воздух, вкусная еда, красивые девушки…
— Спасибо, конечно, но всё-таки неприятно на пьяных людей любоваться, — с сожалением ответила собеседница. Теперь она грелась под скупыми лучами утреннего солнца, сидя на полотенце на склоне холма.
— Можно, я тоже тут приземлюсь? — раздался у самого её уха мужской голос.
— Да, коне… Эй!
Молодой человек проворно растянулся возле подруги, откинул голову ей на колени, сложил руки на груди и принял самое благодушное выражение лица. От лёгкого прикосновения влажной девичьей ладони к пылающему лбу хотелось закрыть глаза и замереть в блаженном небытие.
Аня мягко провела ещё прохладными пальцами по горячей коже, растрёпанным волосам, отливающим на свету чернёным серебром, потеребила отдельные прядки.
— Мне нравится, твою ж мать, — тихо и жалобно произнёс он, — можно ещё?
— Конечно, — на её губах проступила нежная улыбка.
Аня осторожно запустила руки в тёмные волосы и потихоньку начала массировать его голову. Мэтт не открывал глаза и дышал ровно; казалось, он уснул. Девушка не решилась даже пошевелиться, хотя ноги через некоторое время стало предательски покалывать от онемения.
Положение спас Доминик, внезапно вынырнувший из густой травы и с улыбкой оглядевший открывшуюся картину. Шепотом он напомнил Ане о завтраке и вновь исчез. Едва он скрылся, Мэттью открыл глаза и резко сел.
— Извини, задремал… так охрененно приятно! Ты — прирождённый целитель!
Аня скептически хмыкнула.
— Но у тебя, наверное, ноги затекли из-за меня? — он протянул скривившейся девушке обе руки и рывком дёрнул её наверх.
"Аня, едва удержавшись на ставших вдруг чужими ногах, упала прямо в объятия музыканта. Кольцо сильных рук, дарящих необыкновенное спокойствие и тепло, было настолько комфортным, а синие глаза — такими нежными, что она поначалу даже забыла о неприятных колющих ощущениях в коленях.
Почувствовав, что твёрдо стоит на земле, девушка преодолела робость, отстранилась и насколько могла поспешно поковыляла к лагерю.
