Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
— Что Вы говорите? Но раньше…
— Раньше я просто пыталась сделать хорошую мину при плохой игре, понимаете? Мне так хотелось счастья для сына, что я надеялась, если буду почаще говорить, какая они чудесная пара и как любят друг друга, то он в это поверит и на самом деле полюбит Марину.
— Трагедия, настоящая трагедия! Вы — святая женщина и лучшая в мире мать!
Дальше разговор перешел на дочерей Одоровских, но Ася ничего не слышала, оглушенная новой информацией.
Влад не женится на Марине и никогда не хотел, но его приперли ребенком! Сам виноват — нечего было спать со всеми подряд! Но он не женится! Господи, отчего она-то так радуется? Ей-то до этого, какое дело — он ее замуж никогда не звал, хотя у них общий ребенок.
Что там еще говорила мать Влада — у нее с собой заключение экспертизы? Как же взглянуть на него хоть одним глазком?
Девушка подняла голову — дамы упоенно щебетали и не похоже, что собираются расставаться в ближайшие пять-десять минут.
Ася зашла внутрь, беглым взглядом оббежала помещение. Куда мать Влада могла положить документ? Вернее, не так, она его и не доставала, надо догадаться, в чем она его везла.
Дамская сумочка, вон висит? Нет, вряд ли, она небольшая, что туда поместится? Значит, чемодан. И где тут чемодан?
Чемодан обнаружился в шкафу-купе.
