Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
— Мужик — хозяин своего слова, да? Сам дал, сам взял? Я у тебя взаймы не брала и в рабыни не нанималась, чтобы по первому щелчку бежать выполнять, роняя тапки.
— Не кипятись, дам тебе еще один день к двум оставшимся. Машина будет через пятнадцать минут, не заставляй меня самому за тобой приезжать, — и Влад отключился.
Ася беспомощно посмотрела на замолчавший телефон и в сердцах швырнула его на кровать.
— Да что это еще такое? — заплакала девушка. — Что тебе еще от меня надо? Ненавижу!!!
***Морозов — старший запретил его встречать и сказал, что из аэропорта сразу поедет на предприятие.
Отец бегло ознакомился с теми отчетами, которые были готовы, прошел по цехам.
— Паскудник твой Сорокин. Какое производство до ручки довел! Где эта гнида?
— С какого он мой? — буркнул Влад.
— С «такого», — передразнил отец. — Хрен бы он получил такую должность, если бы не был твоим одноклассником и не торчал у нас полдня все школьные годы.
— Бегает он, деньги собирает.
— Ты же у него остановился?
— Да. Что, сразу поедешь ему шею мылить?
— К нему не поеду, нечего мне в его доме делать. Тебе бы тоже съехать не мешало. А мылить надо не шею, а веревку.
— Да ладно, деньги он вернет, морду слегка начистить, пинка под зад и пусть живет. Связываться еще…
— Защищаешь? — искоса глянул отец. — Посмотрим. Если все вернет, я подумаю.
— Съезжать я никуда не собираюсь, меня жилье полностью устраивает. Сорокина мне куда везти — в гостиницу?
— В гостиницу сейчас вместе поедем, отвезешь меня.
— Угу, он после этой доставки говорить-то сможет?
— Сможет, они аккуратненько.
Уже дойдя до двери в номер, отец сокрушенно хлопнул себя по лбу:
— Совсем забыл! Мне тут надо срочно в одно место на часок, держи ключи, подождешь меня.
— Может быть, лучше домой, а освободишься — позвонишь? — предложил Влад. — Что мне одному сидеть?
— Телевизор посмотри. Я сказал — подожди в номере, — отрезал Александр Викторович.
Влад покачал головой, глядя, как родитель решительно направился к лифтам.
Отец неисправим, все всегда должно быть, как он решил и не дай бог, ослушаться. И неважно, сколько лет сыну, Морозов — старший считал, что тот обязан подчиняться. Нет, с этим диктатом тоже надо заканчивать, в конце концов, он уже совершеннолетний, материально независим, ну, практически независим и даже сам уже отец.
