Я стояла у тихого бара в ночной тишине, наблюдая за тем, как парень с выдающейся спиной погружается в свое мысльное путешествие. Отныне я планировала совершить грех, отдав магическую способность тому, кем оказалась эта загадочная фигура у дальнего столика.
С сегодняшнего дня ты — кронпринц и единственный мой наследник. Все бумаги готовы и подписаны. Я не готов доверить королевство кому бы то ни было еще. Тем более теперь у тебя есть такая мудрая супруга… — король обратился ко мне. — Из вас получится отличная королева, леди Элария.
— С-спасибо, — неловкость все нарастала.
— И насчет внуков я не шутил. Мы с королевой очень счастливы за Дрэгоэля. Столько лет эльфийки отвергали его ухаживания и распускали грязные сплетни… Он заслужил быть счастливым.
С такими словами высокий эльф покинул нас, оставив одних.
Дрэг притянул меня к своему сердцу и порывисто всхлипнул. Уткнулся носом в волосы и стал дышать, будто стараясь успокоиться. Глубоко и быстро. Я не вырвалась, давая своему Зверю время прийти в себя. Постепенно его дыхание стало выравниваться.
— Все будет хорошо, любимый. Мы со всем справимся. Вместе. Теперь у тебя есть дар, титул и новая прекрасная жизнь.
— Я не могу его простить, — прошептал Дрэгоэль.
— И ты не обязан. Может быть позже, когда рана в душе достаточно затянется… Такие вопросы не решаются за один разговор. Но король сделал первый шаг к примирению — вот что ценнее всего.
— Ежевичка, маленькая моя, самая ценная, самая любимая, — твердил он, баюкая меня на руках. Дрэгу было сложно успокоиться после пережитой эмоциональной бури.
Нужно было как-то отвлечь мужа от плохих мыслей. Идея пришла внезапно, когда я скользила взглядом по окружающей нас растительности.
— Любимый, — позвала я, привлекая его внимание. — Может быть сыграешь для меня что-нибудь? Выплеснешь свои чувства, пока они не захватили тебя окончательно?
Глава 16.
Дрэгоэль
Когда король назвал меня сыном, я ощутил такое чувство облегчения, как если бы всю жизнь до этого самого момента бежал марафон без остановок, и наконец-то смог остановиться. Жуткое напряжение, давно затаившееся в глубине моей души, отпустило, но вместе с тем, возникли новые вопросы."
"И по мере того, как отец рассказывал мне неизвестную историю брата, их становилось только больше.
