Я стояла у тихого бара в ночной тишине, наблюдая за тем, как парень с выдающейся спиной погружается в свое мысльное путешествие. Отныне я планировала совершить грех, отдав магическую способность тому, кем оказалась эта загадочная фигура у дальнего столика.
Но, позвольте мне сделать небольшое объявление, — быстро добавила она, пока публика возмущенно роптала. — Через две недели в особняке лорда Сильвандира, моего супруга, запланирован частный прием. Мы будем рады принять у себя сливки эльфийского общества для приятной беседы, танцев и карточных игр. Это хорошая возможность узнать того, кого вы всегда называли «Принцем Гоблином», получше. А вот воспользоваться ею или нет — решать только вам. Но учтите, количество мест ограничено, у нас не такой просторный бальный зал, как во дворце, — хитро завершила Элария.
Я заметил, как некоторые эльфы уже начали пробираться сквозь толпу ближе к жене.
— Все просьбы о посещении приема направляйте в письменной форме, — оборвал я глупые попытки приблизиться к моей любимой. Не позволю им дышать с нею рядом одним воздухом! — Мы рассмотрим ваши заявки и выберем эльфов, зарекомендовывавших себя лучшим образом. На счастье для вас, внешность не будет основным критерием. Можете оставить парики и накладные носы дома.
— Ох, забыла упомянуть.
— Кто желает еще поиграть на рояле? — спросил, оглядываясь по сторонам. Толпа все еще находилась в шоке.
Я — эльф сексоголик. Мне никогда не насытиться своей маленькой Эларией. И тонкое платье, ткань которого так легко сбирается в моей ладони, когда приобнимаю ее за талию, непременно будет уничтожено.
Мы сбежали от них, едва зашли за угол, как я подхватил ее на руки и побежал по коридорам. Я знал их наизусть. На втором этаже имелась одна неприметная, но достаточно просторная для двоих, кладовка с уборочным инвентарем, иногда я там прятался, будучи ребенком.
— Куда ты меня тащишь, любимый? — игриво спросила Эл, уже начиная целовать мочку уха.
Ее пухлые губы пленительно проходились по самым чувствительным местами. Великое Древо! Я целые сутки не был в ней и будто оголодал. Желание острыми ударами било по мозгам, член встал твердой несгибаемой дубинкой, готовый порвать брюки, если сейчас же не освобожу его.
