Автор
Нина просыпается в полудрему от холода, ощущая головокружение и тяжесть. В ушах звучит странно знакомый голос — она пытается прийти в себя, когда услышала критическую фразу мужчины: "Идиотка несчастная, что ты наделала?". Это начало описанной в книге Нины трагической и необычайно знакомой истории....
– Так ты, мил-человек, тогда вон в ту дверку входи, она сразу тебя на кухню приведет, – махнул старик рукой, показывая, куда пройти."
"– Спасибо большое, ужасно пить хочу, – скороговоркой сказал писатель и направился к двери, на которую указал старик, размышляя: «Значит, Нина рассказала мне чистую правду. Если честно, то до самого последнего момента я думал, что это все не настолько серьезно, как она представила. Теперь мне непременно нужно побеседовать с кухаркой Глафирой, как она и говорила.
Николай открыл дверь и вошел в просторное помещение. Оглядевшись, он увидел сидящую в уголочке женщину. Та чистила какие-то овощи и то и дело утирала фартуком глаза.
– Добрый день, – проговорил Николай и увидел, как вздрогнула женщина.
Она испуганно оглянулась и прищурила подслеповатые глаза.
– Для кого добрый, а для кого и не очень, – проворчала Глафира и добавила: – Проходите, коли пришли. Что у порога-то стоять? Вы кто же будете, из милиции, что ли?
– Нет, я не из милиции, – покачал Николай головой.
Глаза женщины тут же подобрели, и она уже более дружелюбно проговорила:
– Сюда проходи, раз друг, на стульчик присаживайся. Ты откуда же будешь, из Москвы, что ли?
– Да, я из Москвы, только сегодня прилетел, зашел навестить Нину, а мне ваш садовник прямо у ворот ушат ледяного душа на голову обрушил, извините за каламбур.
– Меня по отчеству никто и не называет, все Глафирой зовут, и ты зови, я не обижусь, – внимательно глядя на Николая, разрешила женщина.
– Хорошо, значит, Глафира, а мое имя – Николай.
– Что же ты хочешь услышать от меня, Николай?
– Что здесь произошло? Неужели садовник сказал мне правду про Нину?
– Утонула наша Ниночка, в море утонула, – всхлипнула Глафира и вытерла фартуком слезы.
– Она же очень хорошо плавала, – заметил Николай.
– Ты и об этом знаешь?
– Я же сказал, что друг ее. Почему же я не должен об этом знать?
– Да, Нина очень хорошо плавала, с самого детства.
