Автор
Нина просыпается в полудрему от холода, ощущая головокружение и тяжесть. В ушах звучит странно знакомый голос — она пытается прийти в себя, когда услышала критическую фразу мужчины: "Идиотка несчастная, что ты наделала?". Это начало описанной в книге Нины трагической и необычайно знакомой истории....
Павел открыл входную дверь, и тут же послышался радостный возглас:
– Ха, ха, привет труженикам лирического фронта, принимай гостей! Шампанское в холодильник, пиццу в микроволновку! – сунув в руки хозяину полиэтиленовый пакет с дарами, заорал гость как оглашенный. – Познакомься, это Лола, моя Психея, моя Афродита! Она моя вдохновительница, моя… в общем, прошу любить и жаловать, – без остановки сыпал словами высокий, немного костлявый гость, картинно размахивая руками, вращая глазами и томно при этом улыбаясь.
«О господи, еще один ненормальный», – ужаснулась Нина и только хотела закрыть дверь своей комнаты, как вновь раздался звонок.
– Сегодня что, день открытых дверей? – проворчала Нина и снова припала к своей щелочке. Когда она увидела, кто приперся в гости к поэту, глаза ее расширились от дикого ужаса. На пороге стояла ее «ненаглядная подруга» Наташа и, повиснув на руке у привлекательного шатена, широко улыбалась Павлу.
– Павлик, негодник, где ты пропадал? Я звонила тебе несколько раз! – закричала она визгливым голосом и подставила щеку для поцелуя хозяину дома.
– Прости, дорогая, мне только вчера включили телефон, – целуя намертво заштукатуренные румянами щеки Натальи, улыбался поэт. – Была какая-то поломка на линии. Проходите, друзья мои, Петр уже здесь, он привел с собой свою новую «Психею». О-о-о, какое замечательное вино, – принимая из рук Вольдемара две бутылки «Киндзмараули», зацокал Павел языком.
Не успел он проводить народ в гостиную, как в дверь снова позвонили.
– Итак, значит, сегодня здесь вечеринка, – проворчала Нина. – Поэт мог бы, между прочим, меня предупредить об этом! Все бы ничего, если бы сюда не приперлась Наталья. Не дай бог, кому-нибудь из гостей придет в голову заглянуть в эту комнату. Что мне тогда делать? Как нарочно, и задвижки здесь никакой нет, – осматривая дверь с внутренней стороны, продолжала ворчать Нина. Она поплотнее ее закрыла и выключила настольную лампу, которая стояла рядом с кроватью прямо на полу.
«Быстрее бы время проходило, и Николай забрал бы меня отсюда, – зарывшись носом в подушку, думала девушка. – Не очень-то мне нравится компания, которая завалилась к этому замороченному поэту».
Из соседней комнаты доносился гомон голосов, иногда взрывы смеха, и под этот аккомпанемент Нина начала погружаться в спасительный сон.
