Автор
Нина просыпается в полудрему от холода, ощущая головокружение и тяжесть. В ушах звучит странно знакомый голос — она пытается прийти в себя, когда услышала критическую фразу мужчины: "Идиотка несчастная, что ты наделала?". Это начало описанной в книге Нины трагической и необычайно знакомой истории....
Ладно, некогда лясы точить, давай делом заниматься, – и он включил видеокамеру. – «Сегодня 27… …года 24 часа 35 минут московского времени. Место действия: клиника хирургической косметологии «Юность». Я – главный врач и директор клиники Зотов Виктор Петрович – подтверждаю, что все, что здесь будет записано и показано, подлинно. В моем присутствии и в присутствии Стручевского Николая Ивановича будет произведена запись рассказа подлинных событий, касающихся хозяйки данного медицинского учреждения, Саакян Нины Юрьевны».
– Давай, Нина, начинай, – взяв в руки камеру и направив ее на девушку, прошептал Виктор.
Сначала Нина немного растерялась, но потом взяла себя в руки, и слова из ее уст потекли равномерно и спокойно:"
"– В этом году я решила провести свой летний отпуск у Черного моря, на моей родине, в городе Анапе, в доме, где прошло мое детство. Мы поехали туда с моим мужем, Сысоевым Никитой Анатольевичем, с которым я состою в законном браке с…
Дальше Нина рассказала все с самого начала и до конца, вплоть до сегодняшнего дня, а потом Виктор и Николай подтвердили, что удостоверяют все вышесказанное.
– Отлично, – произнес Виктор и выключил камеру. Он подошел к компьютеру и включил его. Открыв страницу, которая ему была нужна, он знаком подозвал к себе Нину. – Взгляни еще раз на то, какой ты должна стать, и подумай, со всем ли ты согласна.
Девушка взглянула на монитор и интенсивно закивала головой:
– Да, да, Витенька, именно такой я и хочу быть! Только, пожалуйста, ничего не перепутай.
– Не волнуйся, наоборот, он станет поменьше, в точности такой, какой ты видишь на фотографии, – улыбнулся эскулап. – Теперь, моя милая, подпиши вот этот документ, и можно двигать в операционную, – нетерпеливо проговорил доктор и сунул Нине листок. Та, не глядя, его подписала и с тревогой посмотрела на Виктора.
– Ну что, уже можно идти? У меня нервы на пределе, коленки трясутся, – дрожащим голосом проговорила Нина.
– Не дрожи так, а то, на тебя глядя, и я начинаю нервничать, – строго сказал девушке врач. – Теперь, мои дорогие, на цыпочках в операционную. Не дай бог, кому-то из медсестер вздумается туда заглянуть среди ночи.
– Так закроемся изнутри, – подсказал Николай.
– Это само собой, но лучше, чтобы вообще никто ничего не видел, – ответил Зотов и осторожно выглянул за дверь.
