Автор
Нина просыпается в полудрему от холода, ощущая головокружение и тяжесть. В ушах звучит странно знакомый голос — она пытается прийти в себя, когда услышала критическую фразу мужчины: "Идиотка несчастная, что ты наделала?". Это начало описанной в книге Нины трагической и необычайно знакомой истории.
Он старался держать себя в руках и не смотреть Нине в глаза, в которых застыл такой ужас, что на девушку жалко было смотреть. Закончив осмотр, Виктор широко улыбнулся и довольно покачал головой.
– Сказать, что я думаю по этому поводу? – спросил он.
Нина настороженно посмотрела на эскулапа, но ничего не ответила, а лишь кивнула.
– Это лучшее, что я создавал за все время своей работы, – очень торжественно провозгласил хирург.
– Вить, ты меня хочешь успокоить? – простонала Нина.
– Нет, сама посмотри, – продолжая улыбаться, ответил доктор и поднял Нину со стула, чтобы подвести ее к зеркалу.
Она, спотыкаясь, пошла за ним. Ноги категорически отказывались двигаться, поэтому колени поминутно подламывались. Девушка, подойдя к зеркалу, невольно опустила глаза, чтобы не сразу увидеть то, что с ней проделал Виктор.
– Не бойся, Нина, смотри, – поднимая рукой подбородок девушки, сказал врач.
Нина подняла глаза и вздрогнула. Из зеркала на нее смотрела совершенно незнакомая девушка с умопомрачительной внешностью. Она даже оглянулась назад, не стоит ли та незнакомка сзади. Но позади никого не было, и Нина еще раз взглянула на свое отражение.
– Витя, это я? Это точно я?! Мне не снится сон? Может, ты напоил меня чем-то, что вызывает галлюцинации? – задыхаясь от распирающей ее радости, сыпала вопросами Нина.
– Ты, ты, успокойся, – смеялся Виктор, сам любуясь тем, что видел.
– Витя, ты гений! – вдруг взвизгнула девушка и повисла у хирурга на шее.
– Задушишь, прекрати немедленно, – захохотал Зотов.
Нина разомкнула объятия и снова начала разглядывать себя в зеркале.
– Ну вот, месяца через два ты вполне можешь показаться в свете, – сказал врач.
– Как через два? Почему так долго? – удивилась девушка.
– Кожа еще слишком ранима, может попасть инфекция, я должен наблюдать тебя все это время, никак не меньше. И очень тебя прошу, не спорь, пожалуйста, со специалистом, – увидев нетерпеливый жест Нины, строго проговорил Виктор. – Ты уже столько времени находишься в клинике, что два месяца не сыграют особой роли. Я не хочу, чтобы вся моя работа пошла насмарку. Это не тот случай, чтобы пускать его на самотек. Тебе сделано четыре операции, а это не шутки, моя милая!
– Я уже так устала, – простонала Нина.
– За что боролась, на то и напоролась. Сама заставила меня сделать это, так что нечего теперь стонать! – рявкнул доктор. – Изволь слушаться, а если не желаешь, я умываю руки.
Нина, увидев, что Виктор действительно сердится, подошла к нему и погладила по плечу.
