Автор
Нина очнулась голой на руках у похитителей, направляющихся к морю. Она поняла: её решили утопить. Но героиня не сломалась. Изображая труп, она наблюдает за злодеями и ищет способ спастись. Что скрывается за этой попыткой убийства? Какие тайны из прошлого Нины всплывают на поверхность?...
Купил вот этот дом, новую машину, тебя приходится кормить…
Нина слушала его, все больше и больше открывая рот, и в конечном результате ее челюсть «отвалилась» чуть ли не до пола.
– Какая свадьба? Ты что, хочешь жениться? – нервно сглотнув, спросила Нина. – Ты же говорил, что еще не встретил ту, которая смогла бы быть твоей женой.
– Мало ли что я говорил, пора мне уже и подумать об этом, – беспечно махнув рукой, ответил Николай. – Не ходить же мне все время холостяком? Такому дому, как у меня, требуется хорошая хозяйка. И потом, мне уже пора иметь детей, я далеко не мальчик, – он повернулся, чтобы уйти, и через плечо бросил: – Уже много времени, пошла бы приготовила себе завтрак.
– У тебя что, есть невеста? – игнорируя слова о завтраке, задала Нина вопрос.
– Тебе-то какое до этого дело? – повернувшись к девушке, спросил писатель, при этом сделав крайне удивленное лицо.
– Мне вообще до тебя нет никакого дела, – взвилась девушка и, оттолкнув Николая, выскочила из комнаты.
Он провожал ее глазами, хитро улыбаясь. На его взгляд, Нина была слишком взбалмошной особой, и он прекрасно понял, что ей очень хочется сделать его своим преданным рабом. Он лишь посмеялся в душе ее затее."
"«Нет, моя милая, ничего у тебя не получится! А вот у меня, я уверен, получится, и я сумею сделать из тебя покладистую, милую и добрую девушку. Которая, кстати, будет уметь вести домашнее хозяйство и готовить. Жаль, конечно, что стараться я буду не для себя, а для другого мужчины, которого ты когда-нибудь встретишь на своем пути и захочешь выйти за него замуж. Ну ничего, пусть хоть он порадуется, что ему досталась изумительная жена, а для меня это будет эксперимент-экзамен по «укрощению строптивой». Для моего будущего романа это как раз то, что нужно! Поучаствую в сюжете, который задумал, – сам, вместо героя. Господи, как же тяжело мне смотреть в эти бездонные глаза, делая вид, что я совершенно равнодушен! Но я обязан быть равнодушным, иначе неизвестно, куда все это может завести», – думал он.
Николай тяжело вздохнул и пошел к лестнице. Спустился вниз и вошел в кухню – ему хотелось выпить кофе. Нина уже сидела за столом и жевала бутерброд с вареной колбасой.
– Я бы кофе выпил, – как ни в чем не бывало улыбнулся писатель.
– Пей, кто тебе мешает, – буркнула Нина, продолжая жевать.
– Так свари.
– Обойдешься.
– Неужели тебе самой приятно жевать сухой бутерброд? Нина, я поражаюсь твоей несговорчивости. Ты же женщина, так будь ей до конца.
