Автор
В тихой комнате за закрытыми шторами сияет мягкий свет лампы. Михаил, наконец проснувшись, чувствует усталость и желание остаться в постели еще немного. Внезапно раздается знакомый телефонный звонок от Марии — его сестры. Они уже ждут приезда в родительскую квартиру для обсуждения важных семейных дел, связанных с карьерой Миши....
— Сбрендила? — сестра выуживает из машины огромные коробки с куклой и орхидеями.
— Тетя Вита, это Машка?! — кричит дочка, бросаясь к тетке.
— Да! — сестра улыбается моей малышке, протягивая подарки.
Дочь радостно обнимает коробку с Машуней, пытается распаковать здесь же. На кукле розовый сарафан и розовая косынка. Она выглядит точь-в-точь как в любимом Стефином мультфильме «Маша и Медведь».
— Стефания, — одергиваю дочь. — Орхидеи тоже твои! Забирай коробки, иди в дом.
— Так что там с Иваном? — интересуется Вита, прищуривая глаза.
— Сказал, что рабочая встреча с клиентом.
— Ну-ну… — сестра многозначительно глядит на мужа.
— Всё! Достало! — Клим нервно переводит стальной взгляд с жены на меня. — Значит, так, Полина, всё что делает и говорит твой муж, выглядит не тем, чем является на самом деле!
— Не понимаю, — хлопаю наивными глазами на бывшего начальника.
— Клим, не сегодня, — шипит сестра на высокую широкоплечую фигуру мужа — полковника полиции.
— Ты меня просила четыре года рассказать ей всё, а сейчас останавливаешь?! — бурчит на жену недовольно.
— Говори, если начал, — требую с него.
* * *Два года назад
Полина
— Что говорить-то, поехали, посмотришь своими глазами, — приказывает Клим, подталкивая меня к машине.
— Куда? — округляю глаза. У меня дочь, гости, праздник, в конце концов.
— Клим, — не надо, — неуверенно произносит сестра, пытаясь встать между нами.
— Вита, хватит! Все знают, кроме нее.
— О чем я не знаю? Господи, вы же не затеяли снова эту игру, пытаясь настроить меня против мужа.
— Полина, — бессильно орет близняшка. — Никто тебя не настраивает против мужа. Он — мерзавец, и ты должна об этом знать. Он поступает подло. Знаешь, почему он сегодня сбежал с праздника собственной дочери?
— Да! — гневно цежу в ответ. Смотрю в зеркальное отражение собственных глаз. Только карих! Я-то ношу серые линзы. Муж так требует, ему дымчатые глаза нравятся больше, чем карие.
— Приплыли! — раздраженно произносит сестра, цокая зубами. — Знаешь, любимый, она меня окончательно взбесила, отвези-ка ее прямо сейчас к мужу, а я останусь на празднике, присмотрю за гостями, за детьми.
Выпрямляю гордо спину, иду к машине бывшего начальника, забираюсь на переднее сидение.
— Куда едем? — спрашиваю минут через десять молчаливой поездки.
