Автор
В тихой комнате за закрытыми шторами сияет мягкий свет лампы. Михаил, наконец проснувшись, чувствует усталость и желание остаться в постели еще немного. Внезапно раздается знакомый телефонный звонок от Марии — его сестры. Они уже ждут приезда в родительскую квартиру для обсуждения важных семейных дел, связанных с карьерой Миши....
Вытираю ладонями слезы с опухшего от слез лица.
Усилием воли заставляю себя встать на ноги. Пошатываясь, бреду к кровати. Цепляясь за холодную стену, забираюсь в ледяную постель. Скручиваюсь в клубок.
Шепчу себе как мантру:
— Справлюсь! Без Петрова проживу, а дочь отвоюю.
Обнимаю себя за плечи, и меня наполняет человеческим теплом, которого я давно не получала от близких людей.
Я права, — убеждаю себя. Развод — единственно верное решение. Нет смысла тянуть это мучение для нас троих. Нужно разрубить морской узел.
От бессилия. Заламываю руки. Прикусываю губы в кровь. По ним текут соленые слезы
Мое маленькое бедное раненное сердечко вздрагивает.
Понимаю, что муж меня сломал. И сделал он это давно! Он разучил меня жить своим умом, бороться за себя, отстаивать собственные позиции. Поставил на позицию ниже — сначала лишил возможности работать, затем дружить с близкими мне по духу людьми, с сестрой. Теперь хочет лишить дочери. Он постоянно выбивал из-под меня почву, чтобы я всегда держалась за него! Вот в чем состоял его план.
Ну, уж нет! Дочь я ему не отдам. В этой беспощадной гонке за любовь единственного ребенка Петров не станет победителем.
* * *Настоящее
Петров тянет с разводом. Хотя я уже давно согласилась переписать на него дом. Но ему этого оказалось мало.
— Ты у меня отняла десять лет жизни. Надо платить!
— Что ты хочешь?..
— Деньги, которые лежат на твоем счету. Ты должна алименты на дочь.
— Отдай мне дочь, я буду содержать ее сама.
— Ты же знаешь, что этот вопрос не обсуждается.
Перевожу Петрову деньги, подписываю документы на дом. Но бывший всё тянет время, не отдает дочь.
Преодолевая гордость, бегаю за бывшим, как собачонка, не понимая, что еще хочет от меня. Он забрал всё, что было.
У меня осталась только я.
Понимание приходит во время суда, когда Стефании дают самой выбрать место проживания.
Ну конечно! Иван ждал, пока дочери исполнится десять. Он сразу планировал использовать Стешку, определил ей роль палача.
Подлец!
Он не собирался отпускать меня! Не хотел развода.
Всё рассчитал так, чтобы я осталась ни с чем, и прибежала к нему на задних лапках. Считал, что я буду жить дальше на его условиях. Намеревался сделать меня своей безмолвной рабыней, зависящей от него во всём!
О боги! Как же я просмотрела, что живу с монстром? Он оказался тем типажом мужчины, который утверждается за счет женщины.
Бедное влюбленное сердечко меня подвело. Я ошиблась в выборе возлюбленного.
Ничего. В будущем буду умнее, — клянусь себе.
