Автор
В тихой комнате за закрытыми шторами сияет мягкий свет лампы. Михаил, наконец проснувшись, чувствует усталость и желание остаться в постели еще немного. Внезапно раздается знакомый телефонный звонок от Марии — его сестры. Они уже ждут приезда в родительскую квартиру для обсуждения важных семейных дел, связанных с карьерой Миши....
— Ты чего-то там говорил про «нашего папу», «мы тогда были маленькие», «когда станет плохо»? — неожиданно интересуюсь у него. Во мне включается сотрудник МЧС, который обязательно должен помочь каждому просящему, даже когда самому абсолютно плохо.
Мальчик делает несколько осторожных шагов к дивану, встает рядом с нами.
— Понимаете, я должен найти брата! Обязан! Я уверен, что ему сейчас очень плохо.
— Брата? — округляю глаза.
— Антона — моего близнеца!"
"— Вашу дивизию! Так вас еще двое?
— Да…
— Как тебя зовут? — Полина протягивает мальчику хрупкую руку.
— Я Лёша. Алексей Иванович Лебедев.
— Значит, Иванович? — цепляюсь за слова.
— В детском доме дали имя. Сам не выбирал, — мальчишка глядит на меня исподлобья.
— Я должен помочь тебе найти Антона?
— Угу, — качает русой головой.
— Какой-то развод, не находишь? — обращаюсь к Полине. Затем бросаю решительный взгляд на ребенка. — Знаешь мальчик, шел бы ты домой. Не знаю, кто тебя подослал ко мне, но попытка одурачить выглядит жалко.
Девушка бросает на меня осуждающий взгляд.
— Это же ребенок! Как вы можете прогонять его?
Развожу руки в стороны.
— А что с ним делать? У него наверняка есть родители! Меня же потом обвинят черти в чем, если я его оставлю у себя хоть на день!
— Что такого? — недоумевает соседка, бросая на меня дерзкий взгляд
— Думаешь, у меня мало недругов, желающих, чтобы я рухнул в бездну? Приведу в дом десятилетнего мальчика, а наутро меня закроют! Еще в краже обвинят.
— Простите, я не подумала, чем выше должность, тем тяжелее жить! — издевательским тоном лопочет сероглазая чокнутая Малышка.
— Пусть он останется у тебя, пока я не выясню, кто его подослал!
— Что?! — девушка подскакивает на диване, ее светлые волосы разлетаются во все стороны, как метла у бабы-яги, падают ей на прекрасное личико.
Убираю пряди, будто это входит в мои обязанности, гляжу в удивленные глазищи.
— Наглец! — дает мне оценку.
— Прости, но ты же помнишь, что я тебе жизнь спас? — спрашиваю с издевкой.
— Вы что решили, что я того?.. — алый румянец заливает молочные щеки. — Я просто гуляла, нервы успокаивала! Мне всего тридцать два, дочке десять, зачем мне всё это?
— Чокнутая или лунатик? — спрашиваю на полном серьёзе, делая неутешительные выводы.
— Хам! У меня вчера муж отобрал по разводу дочь!
— Ужас! Вот так взял и отобрал?
— Стефании девять лет. Бывший настроил девочку против меня, поэтому она его выбрала! — в серых призрачных застывают слезы отчаяния.
