— Петров, у меня появилась большая сумма денег.
— Сестра дала? — Его глаза загораются. — Ты наконец-то забрала свою долю наследства?
— Нет! Прекрасно знаешь, я виновата косвенно в смерти отца — в его инфаркте. Кстати, ты виновен не меньше меня!
— С больной головы на здоровую не перекладывай, пожалуйста, — огрызается мужчина.
— Всего лишь констатирую факт, — шепчу отчаянно. Перевожу дыхание, освобождаю в груди место от страха отважности. Больше не уступлю бывшему, даже в разговоре. Достаточно он меня подавлял.
— Бог с тобой, убогая. Виноват, так виноват. Что там насчет денег? Есть большая сумма денег. Меняемся? — сиплю я.
Прислушиваюсь к своим словам. Жутко. Мерзко. Иду ва-банк, блефую, выменивая дочь на деньги Воронцова.
— Деньги Воронцова? Твой любовник, — Петров грубо хватает за руку.
— Отпусти, — шиплю на него. — Миша тебя раздавит как клопа!
Гаденыш улыбается широко, прижимается губами к моим сомкнутым губам.
— Изменщица! Моей дочери не нужна гулящая мать!
— О чем ты говоришь? — прикрываю глаза, чтобы угомонить взрывоопасные эмоции. Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать отравленный мужем воздух.
— Не верю, что ты чокнутый ревнивец и подлец! Ваня, вспомни, каким ты был, пожалуйста. Найди в себе силы и доброту.
— Значит, ты со своим богатеем из-за денег? — ухмыляется муж. — Я так и знал, что ты меркантильная! Обвиняла меня в жадности все эти годы!
Гляжу в его горящие глаза, понимаю, человек неизлечимо болен злобой.
— В воскресенье могу забрать Стефу, погулять в парке? — пытаюсь сменить тему.
Тонкие губы мужчины растягиваются в кривой усмешке.
— Как сама думаешь? После всего, что я узнал о тебе…
— И?..
— Конечно, нет! Убирайся к своему Воронцову.
— Могу попрощаться с доченькой?
— Нет!!
Резко вскакиваю, успеваю добежать до дивана, когда Ваня догоняет и преграждает дорогу.
Его рука скользит по моему плечу, пальцы касаются кожи над ключицами, возникает ощущение, что рептилия проскользнула. Вздрагиваю, падаю на диван, не удерживаясь на ногах.
— Уходи, — хладнокровно приказывает Петров.
— Уйду, но ты об этом пожалеешь, — выдыхаю и поднимаюсь.
— Смеешь угрожать? — прилетает в спину.
— Нет, — отсекаю резко. — Готовься к войне, — бросаю на Петрова суровый взгляд.
Краснеет как рак, шепчет так тихо, чтобы дочь не услышала:
— Посмотрим, кто кого!
— Ты псих? Ведешь себя абсолютно неадекватно. У нас дочь, мы должны договариваться. Понимаешь? Мы никогда не будем вместе. Эта твоя афера с дочерью не прошла. Я всё равно заберу малышку у тебя. Докажу через суд, что ты опасен.
Петров тяжело дышит.
Понимаю, это последний шанс уйти живой, здоровой.
— Стефания, мама ушла! — бросаю вглубь дома, выбегаю прочь.
Я приняла окончательное и бесповоротное решение отомстить мужу.