— Гляди, как бы поздно не было.
— Я познакомлю вас, увидишь, он классный! У него один минус — мало свободного времени, — отнекиваюсь, ставлю на место родительницу.
Наши отношения висят на тонкой ниточке. Мы помирились, но я не хочу пускать ни ее, ни Виту в свой мозг.
* * *— Я тебя люблю, — Миша смотрит на меня своими невозможными синими глазами.
Вместо ответа мое тело дает сбой.
Меня тошнит, холодный пот покрывает спину и лицо, дрожь в руках и ногах становится невыносимой.
— Ты как себя чувствуешь? — ловлю на себе перепуганный взгляд Воронцова.
— Не пойму, — грудную клетку расширяет жжением, дрожь переходит на коленки.
Безусловно со мной творится что-то неладное.
— Я в душ, — поднимаюсь, тут же падаю от бессилия.
— Я что-то не то сказал? — расстроенно смотрит на меня.
— Прости — прости! Я тоже тебя люблю, — пытаюсь дотянуться до любимого лица, но меня по-прежнему трясет и я ломаюсь на половине дороги.
Миша понимает мои намерения, прижимает меня к себе. Долго сидим в обнимку, пока дрожь не отступает.
Ловлю теплую мужскую ладонь, глажу.
— Миш, прости, я должна сказать правду, — шепчу едва слышно.
— Я всё понимаю. После Петрова ты боишься, что нарвешься на очередного козла. Малыш, пойми, если тебе встретился один недомужик, не факт, что другие такие!
Ядовитые слова о бывшем падают на благодатную почву, успокоившаяся дрожь снова вовлекает мое тело в пляску.
— Я тебя люблю и буду о тебе заботиться, — целует как ребенка в лоб.
— Когда Сима и сыновья переедут в Москву, ты меня не забросишь? У тебя ведь и так нет свободного времени. Ты будешь проводить воскресенье с ними, ходить на рыбалку, играть в шахматы и стрелялки. Как же я? — спрашиваю слабым голосом.
— Будешь ходить везде с нами! В чем вопрос? — недоуменно разглядывает мое бледное лицо.
Мотаю головой, крепче обнимаю мужчину за шею.
— Стефанию будем брать с нами?
— Будем, — спокойно отвечает жених. Замечает в моих глазах слезы, не комментирует данный факт.
Вдыхаю, выдыхаю. Успокаиваюсь. Сердце бьется так громко и тревожно, что боюсь расстраивать любимого еще больше.
Щемит в груди при мысли о дочери.
Считаю до десяти, не даю грусти сломать наш и без того непрочный союз с мужчиной, без пяти минут моим мужем.
— Я тебя люблю!! — ныряю пальцами в русые волосы. — Очень боюсь потерять.
— Ты меня не потеряешь! Я твой! Кому еще я нужен? Поверь, я не подарок!
— Это я видела по твоим наследникам, — смеюсь. — Ты был таким же маленьким демоном?
— Представляешь, нет! Я был ангелочком. Нашей семье хватало Машки и Руськи.
* * *После завтрака одеваемся, спускаемся к подъезду, где нас ждет служебная машина Воронцова с водителем.
— Мишенька, приедешь ко мне сегодня на открытие агентства?
— Будет пресса?
— Ты что? Даже блогеров не будет, только свои.