Но эта новость тоже его удивила.
Так значит она дочь священника?
Он чуть не расхохотался.
Отмахнулся от одной дочери священника, которую оставил ему в наследство дед, чтобы вожделеть другую? Да, жизнь любит преподносить мне сюрпризы… Но это не изменит мою цель. Она окажется в моей постели, и я раздвину эти длинные ножки, обтянутые мужскими штанами. Действительно…Чистый, непорочный бриллиант… Это будет поистине что-то новое.
— А ваш отец говорил вам, что обманывать нехорошо?
Он смотрел на нее пристально, но девушка не поднимала голову.
Но чуть заметно кивнула.
— Понимаете… Я должен был сбежать от отчима. Мне нужна была эта работа…
— Ладно, Тони, я прощаю тебе эту ложь, — герцог развернулся и направился в сторону здания. — Пойдем. Мы войдем через черный вход.
Но не прощу другую ложь. И именно поэтому веду тебя туда, где тебе не место.
Теперь Дэймон был уверен, что она не выдержит и выдаст себя. То, что он хотел ей показать, точно не предназначено для дочери священника.
Тори чувствовала себя виноватой… Поэтому, больше не задавая никаких вопросов, поплелась следом.
Все-таки может он не такой плохой? По его виду не скажешь, что его зацепил мой обман. Дэймон не кричал, не уволил меня… Может, у него не такая черная душа?
Они зашли в здание с черного входа и направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Запах дешевых духов и опия так резко ударил в нос, что она поморщилась.
— Что это за противный запах? — не выдержала Виктория.
— Не обращай внимания. Это неотъемлемая часть этого заведения.
Заведения? О, Боги! Это что, бордель? Он притянул меня в бордель?!
Она остановилась прямо на лестнице, но почувствовала, как рука Дэймона легла на ее поясницу и немного подтолкнула вперед.
— Не переживай, Тони. Мы не идем ни за женщинами, ни за наркотиками. Я просто тебе кое-что покажу, и мы поедем домой, — произнес он, подталкивая ее вперед и тем самым заставляя продолжить движение.
— А вдруг вы заведете меня в комнату и…
— Я не намерен никого насиловать. Тем более своего садовника, — засмеялся Хант. А потом над ухом Тори раздался его шепот. — Признаюсь честно, мне больше по душе женщины… И их прелести…
— Но при этом вы приставали ко мне!
— Ты — исключение. Но я же исправился, — Дэймон поравнялся с ней.
В Виктории словно боролось добро и зло… Она хотела убежать отсюда и в то же время хотела увидеть то, что должен показать ей герцог. Ей казалось, что это часть его тайны. Она хотела заглянуть за занавес его ночной жизни.
