Расположившись между длинных ног, он схватил Тори за волосы, заставляя откинуть назад голову, и впился жадным поцелуем в ее шею…
И одновременно резким толчком вошел в нее, разрушив преграду и застонав от наслаждения.
Тори закричала от боли, но Дэймон проник еще глубже и заглушил ее крик поцелуем…
Он перестал двигаться лишь тогда, когда почувствовал ее слезы.
Твою мать! Она же девственница!
— Тише, милая, тише…
Только сейчас он понял, что сжимает ее талию слишком сильно…
Быстро ослабив хватку и положив ее на спину, Дэй хотел поцеловать ее, но она отвернула от него голову, избегая этого.
— Больно… — шептала она, и слезы градом катились по ее щекам.
Дэймон вздохнул и закрыл глаза.
Член пульсировал внутри нее, готовый взорваться.
Я не смогу остановиться.
— Сейчас станет легче…
— Я не хочу… Не хочу… — плакала Виктория, отталкивая его от себя.
И он пришел в ярость.
— А чего ты хотела?! Зачем?! Ты знала, кто я! — его гнев набирал новые обороты. И Дэй начал двигаться в ней, несмотря на ее протесты. — Ты же этого хотела?! Этого?
Боль Тори проходила, уступая место чему-то новому… Другим ощущениям…
Дэймон видел, как прекратились ее протесты, и она закрыла глаза, а с губ снова сорвался тихий стон…
— Взлетай, милая, давай… — прошептал он, нежно играя с горошиной соска…
Тори не понимала, о чем он ей говорит… Но мир вокруг покачнулся. Словно яркая вспышка ослепила ее, заставив все тело содрогаться… И она действительно взлетела…
Хант зарычал, почувствовав сильные пульсации в узком лоне… И сделав несколько сильных толчков… С громким криком содрогнулся, изливаясь и продолжая входить в нее… И устало опустился на ее грудь…
И он оставался в ней.
Она бесподобна. И я хочу брать ее каждую ночь. Каждую.
— Ммм… — протянула девушка.
— Прости, что сделал больно, — он нежно поцеловал ее грудь.
Да, я делаю успехи! Второй раз за вечер прошу прощения! Браво, Дэймон!
Она промолчала, и Хант усмехнулся.
Ну да, такой нежный цветочек точно не выдержит такого, как я.
Но через мгновение маленькая женская рука погрузилась в его волосы, не спеша перебирая их…
— Ты так и останешься лежать?
— Ты против? — ему совсем не хотелось ее покидать.
Дэймон поднял голову и заглянул в ее лицо. Голубые глаза были закрыты.
И Дэймон понял, что сам все испортил. Сам.
Он вышел из нее, и его тело снова содрогнулось. Желание опять погрузиться в нее было таким сильным, что он сжал челюсти…
Подойдя к кувшину с водой и намочив тряпочку, мужчина направился обратно к постели.
Его раздирали противоречивые чувства. Тори вроде сама хотела этого, но у него было такое чувство, будто он ее изнасиловал…
Виктория лежала с закрытыми глазами, пытаясь разобраться в своих чувствах.