Для нее это признание, прозвучавшее из его уст, было как пощечина. В груди появилась неприятная тяжесть.
Зачем он говорит мне об этом? Зачем?! А чего я хотела, глупая? Чего? Я же знала, какой он с самого начала!
— Ясно, — Виктория выдавила из себя легкую улыбку, пытаясь не растерять остатки самообладания. — Она заливала вам в глотку спиртное? Или была настолько некрасива, что вы решили напиться?
Тори прикусила губу.
Я хоть раз в жизни могу сдержаться?
— Нет и нет. Это поистине мое желание, — он вопросительно выгнул бровь. — А вас это смущает?
— Ни чуть. Мне все равно. Это ваша жизнь, — беззаботно ответила девушка и продолжила трапезу.
Лицо Ханта стало каменным. Он не сводил с нее взгляда.
А где же ее истерика? Почему она не говорит мне, какой я дикарь? Почему не говорит, что я извращенец? Почему она вообще ведет себя так, словно ничего не произошло?!
— Все правильно. Это моя жизнь.
Виктория отложила в сторону столовые приборы. Аппетит пропал абсолютно.
Сейчас ей хотелось только одного. Расплакаться. От того, какая же она все-таки дура, что поверила в то, что Дэймон на самом деле другой. Не такой. Что он лучше. Что может стать лучше.
— Спасибо, — улыбнулась она и приподнялась, чтобы выйти из-за стола.
— Сядь, — прогремел Дэймон. Он был неприятно удивлен ее поведением, как, впрочем, был уверен, что и его поведение ей не пришлось по душе.
Тори иронично усмехнулась и встала из-за стола, словно и не слышала его приказа. А потом гордым шагом направилась к двери.
Рычание, раздавшееся за спиной, позволило понять, что Ханту не понравилось ее неповиновение.
Она открыла дверь, но мужская рука захлопнула ее обратно.
— Я сказал сядь на место.
Виктория обернулась. В голубых глазах читалась ярость.
— Хотите кем-нибудь командовать, Ваша Светлость, заведите себе собаку! Или возвращайтесь к своей брюнетке, с которой вы провели ночь!
Значит, ей не все равно.
Она опять повернулась к двери и дернула за ручку. Но мужская рука не позволила двери распахнуться.
— Чего вы хотите от меня?! — закричала Тори, чувствуя, как слезы застлали глаза.
— А что ты хочешь от меня?! — Дэй взял ее за руку и резко развернул, прижав спиной к двери. — Зачем ты позволила мне сделать это с тобой?!
И Виктория разрыдалась. Дэймон не мог спокойно смотреть на это, хотя обычно женские слезы оставляли его равнодушным.
— Потому что я хотела! Хотела! — маленькие ладошки били его по мощной груди. В ее голосе слышалась боль. — Хотела тебя!
Дэймон призвал на помощь все свое самообладание, чтобы не осушить эти слезы поцелуями.
— Я не тот, кто тебе нужен, Тори. Не тот. Ты нежная, милая… А я не умею быть таким. Не умею, — он смотрел в ее заплаканные глаза и видел в них боль.
— Ты не можешь знать, какая я… — всхлипывая, ответила она.