В книге "Не приходя в сознание" читатель оказывается на месте главного героя — человеком, который пытается избежать неприятных последствий за совершенное им ограбление. Здесь основным занятием является психологическая борьба и поиск правды в действиях другого человека. Происходящие события разворачиваются в поезде, заблокированном снегом, где главный герой сталкивается лицом к лицу со своим преступлением....
Олег оказался любителем преферанса, третьи сутки пульку пишут. По моим подсчетам, они проиграли все вагоны и за паровоз принялись. А вам не скучно? Впрочем, вы, наверно, привыкли на своем Урупе к таким вот заносам, когда неделями неба не видишь. Да, в маленьких поселках, на маленьких островах иное отношение ко времени.
— Как сказать...
— Ну как же! В городе опоздал на работу на десять минут — и дело разбирает директор. А тут тебя три дня никто не видит, а когда ты наконец появляешься, только и спросят, все ли в порядке? Да и у вас.
— Землетрясения не прекращаются ни на минуту, — сказал Левашов.
— В масштабе Земли? Планеты? Да!
— Нет, в масштабе Курильских островов. Мы ведь ощущаем далеко не все землетрясения. А что касается времени... Хотите расскажу, как отсчитывают время сейсмологи? Допустим, в двухстах километрах от острова Уруп на дне Тихого океана произошло землетрясение. Тектоническая волна идет к нам минуту, и мы тут же сообщаем о землетрясении в управление гидрометеослужбы, а управление выходит на связь со всеми метеостанциями Курильских островов.
— А американцы? — спросил Арнаутов.
— Те далеко. Но обычно цунами проходит через весь Тихий океан.
— Сколько же ему требуется на это времени?
— Гораздо меньше, чем хорошему современному самолету.
— Простите, — сказал Арнаутов, — сколько вам за это платят?
Выцветшие глаза старика были спокойны, брови вскинуты в ожидании ответа.
— На жизнь хватает.
— На жизнь или прожитие? — настаивал Арнаутов."
"В желтоватом свете свечи Левашов видел сухую, морщинистую кожу старика, ввалившиеся глаза, прикрытые тонкими красными веками без ресниц.
— Вы давно на острове? — спросил Левашов.
— Лет двадцать. Хороший остров, между прочим, — сказал Арнаутов с таким выражением, будто говорил о хорошем доме.
