В книге "Не приходя в сознание" читатель оказывается на месте главного героя — человеком, который пытается избежать неприятных последствий за совершенное им ограбление. Здесь основным занятием является психологическая борьба и поиск правды в действиях другого человека. Происходящие события разворачиваются в поезде, заблокированном снегом, где главный герой сталкивается лицом к лицу со своим преступлением.
— Бузыкин смотрел в иллюминатор, и казалось, его совершенно не интересуют набившиеся в каюту люди, казалось, он сидит и горестно разговаривает сам с собой.
— Откуда эти кольца? — спросил Шестаков.
— Кольца? — удивился Бузыкин. — Вон что вас волнует... Возьмите их себе. Подумаешь, кольца... Бинокля жалко! А можно было смотреть вперед и видеть далеко-далеко. И первый бакен, и второй... И встречную баржу я бы узнал задолго до того, как поравнялись бы бортами... Стоишь на носу, ветер треплет волосы, на тебе замызганные штаны, а плечи, грудь голые, залиты солнцем, зной струится по всему телу, и в руках у тебя эта глазастая штуковина, и ты видишь вперед на тыщи километров...
Демин подошел к Бузыкину, сел рядом, подождал, пока тот замолчит.
— Невеселая история, — заметил он сочувствующе. — Но как знать, кое-что может вернуться...
— Да? — Бузыкин с интересом посмотрел Демину в глаза. — Нет, все опять становится мечтой, как и двадцать лет назад. Вот что обидно.
— Скажите, Бузыкин, а как получилось, что вы так наследили в универмаге? Отпечатки ваших пальцев, ну, на каждом шагу...
— Оплошал, — сказал Бузыкин. — Оплошал. Он говорит мне: какой смысл надевать перчатки, если весь универмаг залапан покупателями. Я и поверил.
— А сам-то он работал в перчатках, — заметил Демин.
— Да, я уж потом увидел. Спрашиваю: чего перчатки не снимаешь, если уж здесь все так залапано... А он говорит, что стекло, дескать, порезаться можно... И опять я ему поверил. Простоват. — Бузыкин виновато развел руками. — Сейчас все понимаю, а когда на деле — волнуюсь. В душе ведь я честный человек, может быть, вам смешно покажется, но я очень хороший работник... Скажи, Михалыч, хороший я работник?
— Неплохой, — кивнул капитан.
— А ботиночки неплохие. — Демин показал взглядом на ноги Бузыкина. — Сколько отдали?
— Не помню, на руках брал... — Бузыкин спрятал ноги под лежак, но тут же опять выставил ботинки на свет.
— Похоже, финские? — спросил Демин.
— Кто их знает... Носились бы хорошо, а там пусть хоть мандриковские.
— В универмаге точно такие пропали, — сказал Шестаков.
— Ну что это доказывает, опровергает, кого в чем уличает?
— Остановитесь, Бузыкин. — Демин похлопал парня по массивной коленке. — Эти ботиночки продавцы припрятали. Не пустили в продажу. Нарушили закон. А накладные и прочая документация остались. Понимаете?
— Что, и здесь влип? — обиженно спросил Бузыкин.
— Похоже на то, парень, — кивнул Демин. — Похоже на то.
— Вот непруха пошла! — искренне воскликнул Бузыкин.
